По мне пробежалась скользкая дрожь, я чувствовала всю эту мрачную в цвет неба погоду, прониклась жуткостью, и на какой-то момент мне показалось, что он и в правду меня сейчас убьёт. Но он только провёл мне пальцем по подбородку в некоем завершающем штрихе и снова принялся фотографировать.
Мне стало холодно, я задрожала, и почему-то готова была расплакаться.
– Замёрзла?
– Да, – мой голос прозвучал тихо и испуганно.
– Тогда вылезай, – он слегка улыбнулся, помогая мне выбраться. Земля скользила, и я чуть не упала.
Быстрым шагом мы пошли в дом.
– Думаю, получилось прекрасно.
– Можно посмотреть?
– Конечно.
Оскар показал мне, где ванна, и снабдил меня большим полотенцем и своей чёрной рубашкой, которая приятно пахла порошком.
– Надеюсь, ты не возражаешь?
– Люблю рубашки, – улыбнулась я, усиленно стараясь скрыть своё смущение.
В ванной я увидела себя в зеркале.
Зрелище было кошмарное. Можно было подумать, что я и в правду умерла, а потом восстала из могилы, чтоб мучить убийцу.
Душ помог мне согреться, я тщательно смыла краску и землю, выстирала тунику и оттёрла шорты, повесив их на еле тёплую батарею.
Я надела рубашку, которая была достаточно длинной, чтоб скрыть отсутствие штанов, но всё равно чувствовала себя раздетой.
Оскар сидел за ноутбуком: видимо, копировал отснятое и даже не заметил моего появления.
– Э-э-э… Как продвигается?
– Копирование?
– Ну, наверное, оно самое. – С каждой минутой, проведённой в обществе Виша, я понимала, что наше общение становится всё более абсурдным. – Я могу посмотреть?
– Нет.
– Нет?!? – Его ответ удивил меня до крайности. – Ты же сказал «можно». Почему?
– Можно, когда всё будет готово. Иначе это испортит тебе впечатление от самой картины, – пояснил он. – Иногда процесс не так интересен, как результат.
– А если фотографии ужасны?
– Тогда мы сделаем новые.
– Э-э-э-э… Ну ладно, – очень неуверенно ответила я. Меня трясло от холода и негодования, но я не решилась настаивать.
Оскар встал и, подойдя к шкафу, достал тёплый на вид красный плед.
– Вот, возьми. – Оскар протянул мне развёрнутое одеяло.
– Спасибо, – тихо ответила я. Мне вдруг стало как-то неловко. – Мне нужна горячая вода, – нарочито бодро сказала я и ушла на кухню вскипятить чайник.
Когда я вернулась, Виш уже был в студии и держал в руке распечатанную фотографию. Он пристально рассматривал её, а потом прикрепил к углу холста.
Найдя блокнот и открыв чистый лист, он принялся делать наброски, растирая карандаш пальцами, тут же вырывал листок, кидал его на пол и брал следующий.
Наконец один из набросков удостоился чести быть прикреплённым к углу холста, рядом с фоткой. Оскар взял палитру, выдавил на неё