«Я бегал всего 20 минут?!» – он был в шоке. Ощущения были такие, будто он выбрался из самого пекла ада, пробежав на полной скорости все его круги.
Зайдя на кухню он глянул в сторону духовки, которая все еще светилась «подогревом». Есть не хотелось. Живот крутило, и к горлу подкатывал съеденный много часов назад обед. Кишечник тоже не отставал, посылая Гарри спазм за спазмом. Он кое-как поднялся на второй этаж, зашел в ванную и припал к белому фаянсу. Нет, вырвать его не вырвало, но несколько позывов он все же испытал. Кое-как стянув с себя спортивную одежду и наскоро приняв душ, Гарри рухнул на кровать и тут же уснул.
На утро, едва он открыл глаза, то увидел лицо Кейт в двадцати дюймах от своего собственного. Она лежала рядом и вся светилась как новогодняя елка, а в ее глазах билась единственная мысль «Я победила. Ты попал в мою сеть». С этого момента вечера, а иногда и ночи превратились для Гарри в сущий кошмар. Сделка с трастовым фондом так и не продвинулась, продолжая вязнуть в юридических тонкостях. Гарри уставал и злился , высиживая бесконечные часы в офисе, а по приходу домой его ждала здоровая жратва и вечерний бег. Кейт тоже подливала масла в огонь , или как она это называла «мотивировала». Пару раз он приходя домой заставал жену на кухне, сосредоточенную на процессе готовки. Все было бы как обычно, кроме одной мелочи – она была в полном боевом раскрасе и абсолютно голая. Гарри тупо пялился на ее гладко выбритый лобок с десяток секунд, пока Кейт накладывала еду и несла какую-то чушь в духе «Как прошел твой день милый?». Потом она обычно разворачивалась и спокойно уходила на второй этаж, покачивая бедрами из стороны в сторону оставляя Гарри с очередной порцией риса с курицей и мощнейшей