– Роза, милая, дорога́ каждая минута.
– Я боюсь, – сказала Роза.
Но если любят по-настоящему, то никакие изменения в теле, шрамы, увечья не повлияют на отношение друг к другу. Роза для мужа по-прежнему осталась желанной.
Однажды моей маме сделали операцию в области живота, папа в это время находился на войне. В Афганистане. Узнав про операцию, он написал маме (письма были единственной связью между моими родителями, когда папа был в командировках): «Светочка, ты теперь не сможешь носить открытый купальник?» Мама возмущалась: «Какой открытый купальник? Какое бикини? Мне уже за пятьдесят!» Но я видела, как ей было приятно, как блестели ее глаза! И она бежала на второй этаж показывать письмо Розе.
– Хулиганы какие! – смеялись подруги.
Они любили, и их любили.
Родители моей подруги Марины – Миша и Роза – и на небесах тоже, я уверена, отмечают двойной праздник: два дня рождения сразу. С ними за столом сидят мои папа и мама. Сегодня у дяди Миши день рождения, а послезавтра – у моего папы.
Дядя Миша, как самый лучший тамада всего Еревана, скажет тост, споет песню, папа подхватит. Родители смотрят на нас с Мариной. Мы им показываем своих внуков. Они улыбаются и ласково шепчут детские имена…
С днем рождения, дядя Миша! С днем рождения, папа!
Жизнь продолжается.
«Адидас»
Однажды мама купила папе в «Березке» самый модный по тем временам шикарный нейлоновый спортивный костюм «Адидас». С сине-голубыми вставками, с белой молнией и белыми лилиями – логотипом.
Костюм сидел на папе, как будто тот родился в нем: папа был спортивным, подтянутым, играл в институте за баскетбольную команду, а служа в армии – в волейбол.
Планировалось, что вот будет папа приходить домой из своего госпиталя и менять военную форму на спортивный костюм. На зависть всем соседям. Не кустарная подделка, а настоящий «Адидас» из Франции.
Папа примерил, остался доволен, но мама сказала:
– Снимай! Не подходит такой шикарный костюм под старую квартиру. Вот отремонтируем, тогда и наденешь.
И спрятала в глубь шкафа.
Ремонт тянулся несколько лет, но так и не завершился никогда. То кафель надо было доставать, то раковину, то паркет, то двери. Помню, на застекленной лоджии, то бишь шушабанде, рядом с тахтой стоял чешский унитаз, ожидая переезда в туалет. Если мои многочисленные гости не умещались вокруг стола, если тахты и стульев не хватало, то и на унитаз могли присесть.
Мама из кухни кричала:
– Встаньте! Сломаете унитаз! Он до прямого назначения не доживет!
А костюм все ждал своего часа.
В начале 90-х, так и не завершив капитальный ремонт, моя семья переехала в Украину.
Перевезли всё и даже унитаз (он потом удачно вписался в туалет в моей донецкой квартире). И костюм «Адидас» в оригинальной упаковке тоже переехал, вместе со шкафом.
Папа не