Пока я ползала по шкафам и собирала всю домашнюю одежду, какую можно и пыталась найти свои любимые джинсы, то не слышала даже шума воды на кухне. Но когда я пошла туда, чтобы всё-таки посуду эту вымыть, то обнпружила картину, которая убила меня наповал.
Неловко и сосредоточено Андрей отмывал кастюлю от каши.
– Эй, давай я сама, ты чего, – наконец отмерла я, но мужчина только выключил воду, продемонстрировал мне чистые кастрюлю, тарелки, кружки, ложки и вилки.
– Я уже всё, – кажется, он был даже горд собой, но я всё ещё не могла уместить у себя в голове образ бизнесмена, входящего в списки богатейших в стране, который мыл посуду на кухне в моей однушке.
– Офигеть, – выдала я. – Ты умеешь мыть посуду?
– И строить двигатели, – усмехнулся он, – А где у тебя тут полотенце?
Я дала ему полотенце, а сама поставила вымытую посуду в шкаф.
– Теперь можно ехать? – спросил он, и я кивнула на автомате.
Чёрт, кому расскажешь, не поверят… Но рассказывать я никому не собираюсь.
Уже в машине я вспомнила про Настю и решила написать ей. Она была онлайн и тут же порадовалась, что со мной всё в порядке.
А когда я спросила, что такого срочного слушилось, что она мне названивала, то узнала, что мой бывший ей писал и просил узнать, готова ли я его простить.
Посоветовав послать Пашу нахрен, я получила в ответ скрин, где он душевно рассказывает о том, как ошибся, но теперь сожалеет… У меня, может, и дрогнуло бы что-то, но я при всём желании не смогла бы дать ему второго шанса, потому что поезд ушёл довольно быстро.
Настя, к моему разочарованию, уговаривала меня хотя бы выслушать Пашу, но я стояла на своём.
Убрав телефон, я вспонила, что сегодня-то, конечно, выходной, да и завтра тоже, а вот понедельник – нет!
– А как я буду добираться до работы? – спросила я у Андрея, на что получила взгляд, полный удивления.
– Никак, – спокойно ответил он, и я чуть не взорвалась от злости. Хотелось начать шипеть прямо тут, но я решила промолчать и сделать это тогда, когда мы будем с ним наедине.
Но ехали мы безумно долго, хотя пробок особых не было. Вот только, видимо, дом его был слишком загородом.
– А скоро мы приедем? – не выдержала я через почти три часа пути.
– Да. От центра не так далеко, как от твоего дома, – пояснил Андрей.
Приехали мы действительно "скоро" – минут через двадцать уже въезжали в коттеджный посёлок. Правда, дом Краевского оказался на самом краю посёлка – последний на улице, если ряд из трёх огроменных участков так можно назвать. Но, судя по всему, участок Андрея как раз и был самым большим, потому что забор уходил едва ли ни в лес.
Машина заехала в ворота, и я округлила глаза. Дом действительно был огромным… Три этажа, нереальная площадь, даже колонны имелись. Как архитектор, конечно, я восторга не испытала, но как простая девчонка из периферии была в шоке.
– А