Художник Кузьма Петров-Водкин писал о самарском театре: «Галерка стала наполняться. Возле меня усаживалась разношерстная молодежь. Защелкали орехи. Кто-то вскрыл бутылку кислых щей, хлопнув пробкой».
Совсем как у Пушкина – «кислы щи в театре пьют».
А Степан Писахов сочинил сказку «Кислы шти»: «Сегодня, гостюшко, я тебя угошшу для разнолику кислыми штями, – это квас такой есть бутылошной, ты, поди, и не слыхивал про тако питье, про квас такой. Скоро и званья не останется от этого названья.
Вот повсеместно варили кислы шти, а против наших хозяек уемских никому не выстоять. В нашей Уйме кислы шти были первеюшши и такой крепости, что пробки, как пули, выскакивали из бутылок.
Да я вот охотник и на белку с кислыми штями завсегда хожу. Приспособлю пробку, белку высмотрю и палю. И шкурка не рвана, очень ладно выходит».
И тому подобные фантазии.
Чехов в «Осколках московской жизни» упоминал некоего адвоката Вульферта, «бойкого и игривого, как только что откупоренные кислые щи».
Сенатор Александр Булгаков сообщал в письме своему брату: «Нарышкина, урожд. Хрущева, возвратившись на днях из чужих краев, обрадовалась любезному отечеству, кинулась на кислые щи и русское кушанье».
Многие попивали эти щи словно коктейль, за разговором. Герцен писал об учителе Иване Евдокимовиче Протопопове: «Мы сидели раз вечером с Иваном Евдокимовичем в моей учебной комнате, и Иван Евдокимович, по обыкновению запивая кислыми щами всякое предложение, толковал о „гексаметре“».
Когда же кто-нибудь решался покритиковать шампанское, то часто спрашивал: «Это точно шампанское, а не кислые щи?»
Парадокс кислых щей
При всех своих достоинствах, шампанскому этот напиток все же уступал. Зато в театрах его постоянно использовали вместо шампанского. Не в зрительном зале – на сцене.
Не удивительно – издалека вообще не отличишь, а стоит четыре копейки.
Герой некрасовской повести «Сургучов», войдя в «одну из лучших петербургских рестораций», заметил другому герою:
– А! а! и шампанское!.. браво! браво! моншер! Теперь я вижу, что ты умеешь жить!
– Это кислые щи, – признался тот.
– Кислые щи! Нехорошо, моншер! Порядочные люди кислых щей не пьют! Фи! Я удивляюсь даже, как тебе дали кислых щей в такой ресторации. Стыдно, кажется, и у человека спросить… «Дай, братец, мне кислых щей!» Ха! ха! Ведь кислые щи продают у харчевен на столиках много… Пей, моншер, лимонад газов.
Но вместе с тем кислые щи были одним из признаков достатка. Рижский доктор Отто Гун писал в 1798 году в книге «Топографическое описание города Риги с присовокуплением врачебных наблюдений»: «Русские пьют горячее вино и квас, а достаточнейшие из них употребляют кислые щи».
Правда, речь шла о русских рижанах. Но и в прочих местах Российской империи ситуация была похожая.
Кстати, в Риге делали кислые щи обычно из ржаного солода.