– Это что, правда? – магесса смотрит на меня со страхом.
– То, что на их месте была серая куча, это правда. На полигоне я был, это правда. Отрабатывал другие плетения, но и шары тоже.
– Там ты что-то говорил, типа мне показалось. Это исключи. Рассказывать только то, что видел реально. И когда тебя будут спрашивать, никаких слов типа «я думаю», «мне показалось». Только то, что конкретно видел. А в целом это ужасно. Герцог за сына Академию с землёй сравняет.
– А может мне молчать, ну пропали два человека, пусть ищут, – попытался я понять можно ли «соскользнуть» с этой темы.
– Если узнают, что ты их видел и не сказал, потащат в подвалы и запытают, – магесса мне оптимизма не добавляет.
– Ещё один вариант, не дожидаясь ужина, я вам доложил, вы проверили, где маркиз. Его не нашли и вы идёте к ректору, ставите его в известность. Он едет к королю и валит всё на магистра де Дортье. Это человек герцога. И он учил сына герцога запрещённым плетениям. Они нарушили технику безопасности и оба погибли. Пусть теперь герцог нам претензий не предъявляет.
– Ой, как всё плохо! Идём со мной!
Мы дошли до кабинета ректора. Магесса вошла, потом вышли несколько человек и разошлись по своим делам. Через пять минут меня вызвали в кабинет. Ректор сидел бледный, потребовал, чтобы я рассказал, что видел. Я повторил версию, согласованную наставницей. Ректор поднялся: – Веди, показывай.
Я их повёл официальной дорогой, мимо зверинца, через хозяйственную зону, не доходя до ипподрома, свернули направо, и вышли на тот полигон, про который я говорил. Показал, где тренировался, указал мишени, закопчённые от моих огненных шариков. Потом показал место, откуда я якобы наблюдал за магистром и маркизом. Ректор и декан прошли в сторону серого пятна, не доходя остановились, и несколько минут стояли молча.
– Несомненно,