Два последующих дня не отличались от первого, прожитого мной в одиночестве. Разве что еду мне принесла сестра да посетителями были не подростки, а охотники и старейшина.
Сестра подтвердила, что Бахрем всегда рядом, пока она находится возле колодца. Она же сообщила, что мать толстого Сахема попыталась выпустить сына из клетки и была сурово наказана Хамзатом. Если раньше она сидела дома – растила детей и ухаживала за мужем-калекой, то теперь будет ходить на ферму уважаемой Сахи и там работать наравне со всеми. Почему-то именно этот момент доставлял сестре больше радости, чем её внезапно изменившееся положение.
Староста навестил меня, чтобы убедиться, что я в порядке, и в очередной раз попросил не выходить за охранный контур. Вот уж чего я точно не собирался делать. Зато, пользуясь случаем, попросил у Тимура точильный камень. Так что к вечеру третьего дня у моего копья остриё было заточено до бритвенной остроты.
Охотники пришли под конец третьего дня с деловым предложением. Никому не хочется бродить по пустоши в поисках добычи, ведь там можно встретить тварь, против которой не выстоит и отряд из десяти человек. Такая встреча гарантированно окончится гибелью охотников. Другое дело, когда мелкие твари сами приходят к посёлку. Причём известно, в каком месте будет прорыв.
В общем, меня просто поставили перед фактом, что с сегодняшней ночи возле моей хижины будут стоять в дозоре три вооруженных человека. Изначально охотники пожелали остановиться внутри, но я был категорически против такой затеи. Зачем мне лишние глаза, наблюдающие за мной во время медитации. Неизвестно, как местные на это отреагируют. Поэтому я сослался на предостережения старосты, что в любой момент хаос внутри меня может взбунтоваться и всё окончится весьма плохо. Так что дозор был организован снаружи. Вот только мне всё равно пришлось принять участие в ночном бою.
В ночь на третий день моего одиночества я смог провести вторую за этот день медитацию и, довольный проделанной работой, решил лечь спать, когда снаружи послышался шум. А вскоре к шуму присоединились и крики, явно от боли. Поднявшись с лежанки, я подхватил копьё и двинулся к выходу. Вовремя.
Циновку вспороло сразу в двух местах, после чего внутрь полезли сразу две твари. Моё уникальное зрение позволило как следует рассмотреть ночных посетителей, и потому я не стал медлить с ударом, выжидая более подходящий момент.
Насекомоподобные порождения пустоши, сильно напоминающие благородных пчёл, имели лишь одно существенное отличие. Две передние лапы больше походили на остро заточенные клинки, которыми твари и вскрыли дверь хижины. А ещё, судя по звукам боя снаружи и крикам, к селению пожаловала целая стая этих мерзких созданий.
Мой первый выпад был с максимальной дистанции. Неловкий, но достаточно точный, чтобы вонзиться в бок мохнатого отродья.