– Ты правда любил её?
– Любил, пока она не обменяла гроши на любовь. Да и ты сама всё слышала… – он остановился, а вместе с ним и я. И тогда Дин развернулся ко мне. – Прости, что тебе довелось услышать такую кучу дерьма.
– Ты здесь не виноват. Они сами припёрлись.
– Да, но мне всё же чертовски стыдно за свою бывшую.
– Тебе нечего стыдиться. Ведь ярлыки фальши висят на ней, а не на тебе… Так что… – Я робко пожала плечами, видя, что Дин не в восторге от того, что произошло в доме Джеймса.
– Да, ты права… Ладно, Мел, наверное, нам пора прощаться.
Его слова заставили меня мгновенно поникнуть, и я не удержалась в следующем:
– Не хочешь заехать ко мне? – Дин удивленно приподнял брови. – Я сейчас живу одна. Мать в Лос-Анджелесе, а отца у меня нет… – опустила я голову, вспоминая о когда-то счастливой семье.
– Погиб?
– Боже, нет. Отец живет в Италии со своей новой пассией… С матерью они уже как несколько лет в разводе. И мало того, что он не оставил нам практически ничего, кроме дорогой квартиры и мизерного состояния, так ещё все связи обрубил… Как-то так…
– Прости, сам не понял, что спросил, просто вспомнил о своём отце, которого у меня нет из-за приложенных рук одного бизнесмена.
– Ничего себе… Если захочешь об этом поговорить, то я выслушаю тебя…
– Может быть. Мать в Лос-Анджелесе живёт?
– Нет, улетела на месяц в командировку. Здесь, в Нью-Йорке, она работает в издательстве.
– Лос-Анджелес… – он тяжело вздохнул, словно его окутали какие-то воспоминания прошлого.
– В чём дело?
– Мой родной город…
– А я думала, ты здешний. Ну так что? Едем?
Нахмурив лобные мышцы, Дин непонимающе взглянул на меня и уверенно сделал шаг ближе.
– С чего такая доброта?
– Ну… Скуки ради же…
– Мел, я тебе не шут.
– А я и не прошу развлекать меня. Просто побудь со мной… И если хочешь, можешь остаться на ночь…
В висках от сказанного запульсировало до боли, а в ушах был слышен стук сердца. Но я никак не могла попрощаться с его янтарными глазами, что так сияли теплотой и холодной строгостью одновременно.
– То есть я для тебя уже не подозрительная личность? – прикусив губу, он притянул меня к себе, и я ладонями упёрлась в его грудные мышцы, ощутив всю их стальную мощь, едва не охнув.
– Отчасти.
– А ты не боишься, что ночью я могу не отдавать отчёт своим действиям?
– Типа храпеть? – сорвалось смехом с моих губ, но этот смех больше выражал защитную реакцию.
– Нет. Типа толкнуть тебя на постель и делать с тобой всё, что захочу…
Ноги и всё тело на какое-то время будто залило свинцом