Пришелец кивнул и задал очень правильный вопрос:
– Один?
– Нет. Са-ня за ним.
– Худо, – резюмировал обладатель роскошного облачения и вскочил на ноги. – Ты бы, пацан, спрятался куда. Здесь сейчас жарко будет, не дай бог зацепим.
И все теми же «легкими шагами» побежал вниз с холма.
Но Четвертый не стал никуда прятаться. Тупое безразличие внутри никуда не делось, вдобавок начала болеть голова. В ней как будто ковырялись железной ложкой, и каждое движение причиняло резкую боль.
Внизу, на перешейке, судя по долетающим звукам, и впрямь началась большая война. Там что-то свистело в воздухе, взрывалось, бабахало, грохотало и материлось. Кто-то, истошно визжа, обещал за Саню страшно всех покарать и проклинал какого-то императора. Потом бахнуло как-то особенно звучно, и богомерзкая ругань прекратилась.
Четвертый, у которого страшно болела голова, обрадовался было, но, как вскоре выяснилось – преждевременно.
Обладателя визгливого голоса, судя по насыщенности воплей, начали пытать, и его монологами можно было наслаждаться, нимало не прислушиваясь.
– Нет! Нет! Не—е-ет!!! А-ха-ха! АААА!! Да пофиг, Имп. Пофиг. Да режь меня, режь, что ты вырежешь-то? Бирюк от этого не оживет, а другого скилнутого вы за три часа найти не успеете. Не-ус-пе-е-те!!! А-ха-ха-ха!!! Ты лузер, Имп! Ты слил эту партию! А-ха-ха-ха!!! 70 лет! 70 лет в нужник!!! 70 лет вы готовили эту блудню – и все слилось в сортир! За полчаса! Ты тупой, Имп! Ты реально тупой!!! Сколько лет я мечтал увидеть эту твою рожу!!! Твою вечно самодовольную рожу!!! Как ее перекосит, когда ты поймешь, что мы с Саней просто пришли на десять минут раньше и слили всю твою операцию в унитаз! А-ха-ха!!! 70 лет! Мегатонны влитого бабла!!! И все – пффф! И нету ничего!!! Вообще!!! А—ха-ха!!! Как же я счастлив, Имп, знал бы ты! Сане не повезло – он умер сразу, не успев ничего понять. А я! А я! А-ха-ха! Я видел твою рожу!!! Видел! Твою! Тупую! Рожу!!! А-ха-ха! Как же мне хорошо, знал бы ты!!! Как мне…
Крики как будто ножом обрезало. Хотя почему «как будто»?
Четвертый успокоено закрыл глаза и вырубился.
***
В следующий раз Четвертый очнулся, слава Богу, не под открытие портала, а оттого, что его тряс за плечо Шестьдесят Четвертый. Главный насмешник монастыря был непривычно серьезен. И вообще выглядел неважно – как-то сильно потускнел.
– Ты как – ходить сможешь? – поинтересовался Шестьдесят Четвертый, увидев, что молодой монах открыл глаза.
– Смогу, наверное, – пожал плечами Четвертый.
– Тебя как вообще – сильно зацепило? – поинтересовался насмешник.
– Вообще не зацепило, – равнодушно ответил Четвертый.
– А что валяешься тогда? – оторопел Шестьдесят Четвертый.
Четвертый молча пожал плечами.
– Вставай, – велел боевой монах. – Все уже в трапезной, нас только ждут.
– А почему в трапезной? – безразлично поинтересовался Четвертый, лишь бы поддержать разговор.
– Этот всех собирает. Было бы кого