Полковник растерянно переглянулся со сгрудившимися по ту сторону застеленного картой Южной Германии стола и еще более беспомощно пожал плечами:
– Это невозможно, господин комендант «Альпийской крепости», – осипшим голосом промямлил он, удивив Скорцени своим обращением.
Отто знал, что в свое время из ставки фюрера во все части, расположенные в Альпах, направлена была директива фюрера с приказом о создании «Альпийской крепости» и что создание «альпийских редутов» поручается оберштурмбаннфюреру СС Отто Скорцени. Но еще никто и никогда не обращался к нему так, как обратился этот восточный тиролец: «Господин комендант “Альпийской крепости”».
– А то, что какие-то две паршивые дивизии янки движутся сюда, в сердце Баварских Альп, и их некому остановить, – это возможно?! Чего вы ждете, мои неукротимые бонапарты? Поднимайте своих стрелков-тирольцев и сметайте все на своем пути. И никаких псалмопений по этому поводу! Никаких псалмопений!
– Это приказ? – побледнел приземистый, худощавый, как все восточные горцы-тирольцы, полковник.
– Это пожелание, – неожиданно вмешался вошедший вслед за своим патроном адъютант Родль, вовремя сообразив, что полковник попросту не знает особенностей характера первого диверсанта рейха и еще не научился понимать, когда Скорцени говорит всерьез, а когда мрачно, по-диверсантски, шутит.
– Но для начала, изройте все окрестные горы дзотами и снайперскими точками, – как ни в чем не бывало уточнил Скорцени, прощая Родлю его вмешательство, а полковнику Никольсу – его наивность.
– Именно этим мы сейчас и занимаемся, господин комендант.
– Вся надежда теперь только на ваших альпийских стрелков-тирольцев, полковник. Только на них, дьявол меня расстреляй.
Скорцени помнил, что почти весь полк был укомплектован австрийцами из Восточного Тироля[11], из района Никольсдорфа, привыкшими к горным условиям и к альпийским ледникам и прекрасно владеющими своими кавалерийскими карабинами.
– Господин оберштурмбаннфюрер, – появился из соседней комнаты начальник связи полка, – я уже сообщил в штаб рейхсфюрера, что вы прибыли и находитесь у телеграфного аппарата.
– А где я могу еще находиться?
Когда Отто скрылся в соседней комнате, полковник Никольс вновь переглянулся со своими офицерами. Все они выглядели так взлохмаченно, словно только что по ним прошелся горный смерч. Они понятия не имели, зачем Скорцени появился в замке Вальхкофен, но понимали, что появился он не случайно. За этим, рассуждали штабисты, конечно же, должна последовать какая-то фронтовая авантюра, наподобие той, которую совсем недавно, в декабре прошлого года, Скорцени осуществил в Арденнах[12] и за которую фюрер наградил его почетной планкой к Рыцарскому кресту.
Поэтому, когда оберштурмбаннфюрер потребовал,