Короткий полет и мягкое приземление на мешки с отходами. И тут же спокойный голос Федора:
– Ну, наконец, Тай. Я уже заждался. Ты цела, все в порядке?
Таис быстро глянула в серые, встревоженные глаза друга и зло буркнула:
– Замерзла и жрать хочу. Девчонка какая-то, зараза, все опять спутала, и удалось достать только шнягу хрустящую. Шоколад и чипсы. Зато мальки будут рады.
– Я включаю тепловые датчики. Все, проход закрыт! – Федор протянул Таис руку, помогая подняться, снял с ее плеч рюкзак и повесил себе на руку.
После поднял с пола планшет, заботливо пристроенный в безопасное место, набрал несколько цифр. Его длинные пальцы двигались над экраном с быстротой роботов-садовников, обрабатывавших кусты и цветы на Главной площади Второго уровня.
– Все, уходим. Ты молодец, Тайка, все по плану…
– Угу, еще скажи – по Закону. Лопать вечером шоколад будем, да?
– Найдем что-нибудь.
– А между прочим, ту дуру рыжую, что разоралась сегодня, наверняка в эту ходку придется спасать. На вид ей как раз около пятнадцати.
– Зато она заработала сегодня несколько бонусов, прикинь? – не оборачиваясь, бросил Федор.
Таис вздохнула и пнула носком ботинка валяющиеся на полу остатки компьютерных плат.
Две длинные и узкие лампы еле-еле освещали темные стены коридорчика, не покрытые даже дешевым пластиком. Холодный металл совсем не держал тепло, да и сама станция особенно не отапливала технические помещения, потому Таис, зябко поеживаясь, поплотнее запахнула серую курточку и натянула капюшон.
В коридоре воздух нагревался не больше чем до пятнадцати градусов, а иногда температура падала и до десяти. А из одежды – только куртка без подкладки да пара футболок. Теплой одежды для детей на корабле не предусмотрено вообще. Зачем, если Второй уровень хорошо отапливается?
На базе Таис напяливала две курточки с молниями, но за продуктами не пойдешь, вырядившись как пугало. На «охоту за провиантом» следовало надевать лучшее, самое новое и чистое.
Таис оглядела застегнутые на липучки края куртки и вздохнула. Грязная, вся в пыли и каких-то пятнах. Придется стирать, а стиральных машин на базе детей подземелья не было и в помине. Хорошо, хоть вода горячая текла, и за это спасибо.
Так что вечер у нее будет веселым, стирка куртки – самое классное занятие.
– Мерзнешь? – спросил Федор и приобнял за плечи.
Взрослым ребятам вообще приходилось несладко – одежды на больших детей роботы не производили. Потому что пятнадцать – это жизненный рубеж, и больше никто не живет. Для старших одежду шила подруга Валька – Ника, которую все называли Ниткой. Выкраивала из нескольких детских курток одну взрослую. Выходили такие себе вещи из кусков, разноцветные и нелепые.
Федька как раз шагал в такой – один рукав из розовой и серой джинсы,