Я поднялся на ноги, пребывая под большим впечатлением, и все же снял подавляющее действие по отношению к ночному гостю со стороны охранной системы. Он сейчас находится на защищенной территории, его меч – в моей руке, и если попытается предпринять что-либо агрессивное – себе же сделает только хуже. Сказанные им слова весьма странны. Назвал меня «молодым собратом», хотя совершенно непонятно, с какого боку. И еще эта, по его словам – вынужденность действий выглядит как-то подозрительно.
– Если тебе хочется получить удовлетворение за нарушение традиции, готов добровольно склониться перед любым твоим ударом. – «Дедушка» поднялся с земли и скрестил руки на животе, опустив при этом голову, ожидая действий с моей стороны.
– Кто послал тебя за моей головой? – спросил его, легко догадавшись о явной посторонней инициативе этого ночного нападения.
– Люди малоизвестного авторитета Хога, – поднял он на меня свой взгляд, выражающий задумчивое сожаление, – только теперь могу догадаться, зачем они взяли заложником моего послушника, дабы принудить к нарушению традиции. Ибо бросить тебе официальный вызов я бы не смог.
– Почему? – сильно удивился такому заявлению. – Неужели ты считаешь себя слабее?
– Наоборот, – покачал головой «дедушка», – ты слишком молод, чтобы противостоять мне в честном поединке, но на тебе сейчас действующая броня моего наставника. Это говорит о его признании тебя своим прямым наследником после того, как он решил уйти из мира навсегда. Я никогда не смогу идти против воли учителя и принести вред его единственному последователю.
Ну и дела… Тот воин, чье тело лежит сейчас у корней дерева-стража, случайно оказался настоящим наставником этого старика. Сколько же лет он там лежит? И почему «дед» говорит о признании меня его бывшим владельцем? Ведь тот никак не огласил свою волю, когда я брал его вещи, ибо он давным-давно мертв.
В этот момент из дверей особняка выскочили гвардейцы и дружно направили взведенные арбалеты на моего собеседника. За их спинами появилась обнаженная Марина с совершенно растерянным видом, а рядом с ней, чего уж совсем не ожидал – жрица Аэль в точно такой же форме одежды. Мои люди пребывали в явной панике, пропустив появление странного ночного визитера, и теперь не знали, как реагировать на такое знаменательное событие. Повернувшись в их сторону, помахал рукой, показывая полное владение ситуацией со своей стороны и нежелательность свидетелей нашего разговора.
«Не могу его даже зацепить своим щупальцем, как и тебя, – услышал мысленный голос Ведьмы. – Аэль тоже сильно волнуется, но не столько за тебя, сколько за него, – добавила она чуть погодя. – С тобой все в порядке? А то у меня сильно неприятные чувства: из блаженного сна выдернули, – спросила она, – причем явно связанные с тобой».
«Этот