19 июня. Дал сипаям нести легкие грузы, чтобы приучить их к физическому труду и закалить. Пока еще сохранялся страх перед наказанием, они усердно тащили ношу, но когда их опасения ослабели, они снова принялись уклоняться от работы. Один из сипаев, Перим, облегчил свой груз (чай), весивший около 20 фунтов, тем, что выбросил свинец, в который чай был завернут, а затем еще около 15 фунтов чая, уменьшив таким образом наш запас до 5 фунтов.
Сегодня мне попалась на глаза телеграмма[10]: «Ваша мать скончалась 18 июня в полдень». Это было в 1865 г. Стало очень грустно.
Глава 3
19 июня 1866 г. Прошли мимо мертвой женщины, привязанной за шею к дереву. Местные жители объяснили мне, что она была не в состоянии поспевать за другими рабами партии и хозяин решил так с ней поступить, чтобы она не стала собственностью какого-нибудь другого владельца, если ей удастся поправиться после некоторого отдыха. Отмечу здесь, что мы видели и других рабынь, привязанных таким же манером, а одна лежала на тропе в луже крови, не то застреленная, не то заколотая. Нам каждый раз объясняли, что когда измученные рабы не в состоянии идти дальше, рабовладельцы в бешенстве оттого, что лишаются прибыли, изливают свою злость на рабов, убивая их[11].
20 июня. Вернувшись в Метабу, мы узнали от вождя Киназомбе, что здесь ни у кого, кроме как у него самого, нет на продажу зерна. А вождю арабы дали много пороха и простых тканей, так что у нас был единственный шанс на обмен с ним – расстаться с нашими лучшими тканями и другими вещами, какие ему понравятся. Он преувеличивал скудость страны, куда мы шли, чтобы побудить нас купить все, что можно, у него; перед нашим выходом он угостил меня обильным завтраком из каши и цесарки.
21 июня. У нас поначалу были затруднения с наймом носильщиков, но, дойдя до острова Чимики на Рувуме, мы увидели, что местное население, принадлежащее к племени макоа, более любезно и охотнее берется за работу,