(11) Взамен их он потребовал, чтобы ему выслали из Африки пополнение, состоявшее главным образом из легковооруженных метателей. Его мыслью было – заставить африканцев служить в Испании, а испанцев в Африке, с тем чтобы и те и другие, находясь вдали от своей родины, сделались лучшими воинами и обе страны более привязались одна к другой, как бы обменявшись заложниками.
(12) Он послал в Африку тринадцать тысяч восемьсот пятьдесят легковооруженных пехотинцев, восемьсот семьдесят балеарских пращников и тысячу двести всадников разных народностей, (13) требуя, чтобы эти силы частью стояли гарнизоном в Карфагене, частью же были разделены по Африке. Вместе с тем он разослал вербовщиков по разным городам[53], велев набрать четыре тысячи отборных молодых воинов и привести их в Карфаген в качестве и защитников и заложников одновременно.
22. (1) Но и Испанию он не оставил своими заботами, тем более что знал о поездке римских послов, предпринятой с целью возмутить против него вождей; (2) ее он назначил провинцией своему брату, ревностному Гасдрубалу, дав ему войско главным образом из африканцев.
Оно состояло из одиннадцати тысяч восьмисот пятидесяти африканских пехотинцев, трехсот лигурийцев[54] и пятисот балеарцев; (3) к этой пешей охране было прибавлено четыреста пятьдесят конных ливифиникийцев (это был народ, происшедший из смешения пунийцев с африканцами), до тысячи восьмисот нумидийцев и мавританцев (живших на берегу Океана[55]), небольшой отряд испанских илергетов[56], всего триста всадников, и – чтобы не упустить ни одного средства сухопутной защиты – двадцать один слон.
(4) Сверх того он дал ему для защиты побережья флот – полагая, вероятно, что римляне и теперь пустят в ход ту часть своих военных сил, которая уже раз доставила им победу, – всего пятьдесят квинквирем, две квадриремы и пять трирем; из них, впрочем, только тридцать две квинквиремы и пять трирем были готовы к плаванию и снабжены гребцами.
(5) Из Гадеса он вернулся в Новый Карфаген, где зимовало войско; отсюда он повел войско мимо Онусы[57] и затем вдоль берега к реке Ибер. (6) Здесь, говорят, ему привиделся во сне юноша божественной наружности; сказав, что он посланный ему Юпитером[58] проводник в Италию, он велел Ганнибалу идти за ним без оглядки.
(7) Объятый ужасом, Ганнибал повиновался и вначале не глядел ни назад, ни по сторонам; но мало-помалу, по врожденному человеку любопытству, его стала тревожить мысль, что бы это могло быть такое, на что ему запрещено оглянуться; под конец он не выдержал.
(8) Тогда он увидел змея чудовищной величины, который полз за ним, сокрушая на огромном пространстве деревья и кустарники,