Соня среагировала мгновенно. Она поднесла сжатую ладонь к губам и резко расправила пальцы. Вслед за ее дыханием к Грегу устремился ручеек серебристой пыли, коснулся кожи, проник в легкие и лишил способности к сопротивлению. Ведьма легонько подтолкнула его к обратно дивану, куда он свалился уже с закрытыми глазами. Теперь в доме Сони было два обезоруженных гостя – перевертыш в отключке и спящий лесничий. Грегора она уложила поудобней, нежно погладила по щеке и не сдержавшись, поцеловала в приоткрытые губы. Будет лучше, если он поспит – для ведьмы одна бессонная ночь ничего не стоит, зато она все будет держать под контролем.
Грега разбудил запах свежеиспеченного хлеба. Сразу захотелось есть, а еще – подвигаться, потому что все тело странно затекло, как будто он всю ночь пролежал в одном положении. Распахнув глаза, он с удивлением обнаружил, что находится в своем лесном срубе: гудела печка, на замерзших окнах лежали ледяные узоры, а на высокой кровати покоились две подушки.
– Доброе утро, лентяй! Думала придется тебя будить! – Соня в длинном платье и переднике отошла от печи, вытирая на ходу руки о белоснежное полотенце. На ее лице была лукавая улыбка: завлекающая, игривая, многозначительная. Ему стоило протянуть руку, чтобы обхватить тонкую талию, затянуть неприступную ведьму в кровать, опрокинуть на мягкие подушки.
– Ненасытный! – она рассмеялась, в шутку сопротивляясь этому внезапному нападению. – Может быть все-таким сначала позавтракаешь?
– Еда никуда не убежит… – он развязал поясок ее передника, а следом справился и с застежкой платья.
– И я не убегу! Мы с тобой одно целое, Грег!
Поцелуй Сони подарил лесничему небывалое блаженство, она не играла, а делила с ним наслаждение, пила влагу с его языка и отдавала свою, похожую на нектар. От накатившего вожделения стало трудно дышать, может быть ее магия сделала воздух тяжелым, как перед грозой или просто близость к женщине, которая была для Грегора наваждением. Он провел кончиками пальцев по бедру возлюбленной, теплому и гладкому как шелк, скользнул в ложбинку между ног, где было влажно и по-настоящему горячо и сразу завладел ею….
– Грег, проснись! – кто-то тряс его за плечо, прогоняя сладкое видение. – Открой глаза!
Лесник вскочил и, тяжело дыша, сел на край дивана, на котором он незаметно для себя уснул. В комнате было темно, только на столике возле спящей Кокс горел ночник, ничего похожего с ярким и таким сладостным сном!
– Что случилось? – он провел ладонями по лицу, стирая наваждение.
– Пока не знаю! Унеси Кокс с мою спальню, закрой двери и не высовывайся! – она накинула