Выслушав полную страданий историю, Казан прервал сказочника и произнес:
‒ Брат, ты мне ещё будешь должен где-то лям, всего два ляма! ‒ подвёл итог новый друг и ободряюще приобнял плачущего. ‒ Отработаешь легко! А я тебе твой расписон верну. Всего-то два ляма, без всяких процентов, мы же теперь друганы. Всё, ништяк! Не кисни!
‒ Ну, я не знаю, деньги большие. За что такое, не пойму, ‒ всхлипывая и тыкая вилкой в форель, промямлил несчастный.
‒ Тебе, брат, халява, я тебя, считай, спас! Все твои заботы на себя взвалил! ‒ на весь зал провозгласил Казан, встав и подняв палец вверх, сильно качаясь и отрыгивая люля-кебабом.
‒ Да, точно! Ты мой единственный друг, мой, блин, спаситель! ‒ Васька, схватив «друга» за руку, потянулся, чтобы поцеловать его.
‒ Ты че! Не перепутал ли чего! ‒ Казан больно ударил Ваську слева по печени и тут же добавил в лицо. Кровь, булькая и пенясь, полилась в пустую тарелку.
‒ Извините, не надо больше! ‒ заблеял физик, он был всегда ботаном, боялся боли и крови.
‒ Да ладно, я ж любя, ‒ усмехнулся Казан, вновь обнимая несчастного.
‒ Спасибо, что не убил, ‒ юморил сквозь шмыганье кровянистым носом Васька.
‒ Как можно убивать должника, с кого тогда бабки брать! Завтра спи, тебе роздых, здоровье поправляй. В понедельник пойдём на твою гребаную работу ‒ спасать тебя. Дуба будем валить! ‒ весело заржал Казан, опрокидывая внутрь себя полстакана водки.
‒ Хорошо! Будем валить его! Пусть знает, ботаны тоже люди! ‒ Васька не знал, хорошо это или нет, но мысли путались от выпитого, а в голове стоял сильный звон от пропущенного удара.
‒ Ну, ты не кисни, ты теперь наш, кто что вякнет ‒ звони. Вот мой сотовый. Сразу мне брякни, и всё порешаем, в твою пользу, конечно
‒ Да, здорово, я рад. Теперь вы ‒ моя крыша!
‒ Сначала говоришь, что ты под Рамой, корешишься с челом, кличут Казаном. И, если какие непонятки, больше не шевели языком, мне эсэмэсь или звони. Языком, главное, своим не шевели! Твоя только одна фраза, понял, фраер? Ух, ты мой ненаглядный! ‒ Казан схватил Василия за щеку и начал производить поступательные движения головой физика.
‒ Да, конечно, только так, я ж почти немой и тупой, ‒ Васька попытался улыбнуться, но, получив удар в живот, резко выдохнул и замолчал.
‒ Не базарь, слушай и выполняй. Должен ты, и должен много. Ты, брателло, теперь как бы мой инструмент. Во, точняк! Моё средство производства! Вот ты мне кто! А это побольше, чем просто брат!
‒ А если я всё отдам, то что? ‒ робко шепнул физик, боязливо прикрыв ладонями уши.
‒ А ты не ссы, сначала отдай! Потом поговорим, выпьем! Думаю, погоняло