– Ну, ты, конечно, спросишь тоже… – в полусмехе ответил Хэнк, возвращаясь за стол. – Я всегда поражался твоим вопросам, и они мне всегда нравились. Знаешь, для меня тема философии стоит даже выше секса.
– Это большая редкость…
Наши взгляды встретились даже несмотря на то, что я всегда пыталась избегать прямых зрительных контактов. На опыте доказано, что я – ходячее подтверждение поговорке «Глаза – окно в душу человека». В моих глазах всегда видно, что я на самом деле думаю и чувствую. Пауза в разговоре затянулась. Мы просто сидели и смотрели друг на друга, при этом не думая о том, что где-то родился мент. Это была такая обычная и простая минута, в которую можно молчать и не испытывать неловкость.
– Ты так и не ответил, – улыбнулась я.
– Не знаю. Я об этом так часто думаю и все время прихожу к выводу, что для меня как будто еще не написаны стандарты. Я живу жизнью другого человека, необычного, странного. Поэтому мне тяжело. Никогда не знаешь, как поступить. Никто не может тебя понять.
Я рассмеялась как ребенок.
– Хэнк! Да как ты не видишь? Я тебя понимаю, – откинувшись на спинку стула, мое тело приняло весьма расслабленную позу. – Ты – Муди из Блудливой Калифорнии. Смотрел?
– Четыре раза.
– Видимо, не зря тебе такое прозвище на мафии дали. И я тоже иногда себя так чувствую. Хочется, знаешь, все бросить и просто кайфовать от жизни. У меня такие порывы случаются редко, где-то раз в два года, но в эти моменты я полностью ухожу в отрыв и появляется ощущение, что потом все меняется. Я меняюсь, и все встает на свои места.
– У меня такие порывы бывают куда чаще, чем раз в два года.
– Так оно и понятно, – опять усмехнулась я, – тебе ж за тридцать. Самое время для душевных скитаний. Кризис среднего возраста и тому подобное.
– И я во время этих порывов творю неистовые вещи.
– Я тоже!
Мы рассмеялись, а потом резко задумались. Молчание прервала, как обычно, я.
– Что самое странное ты делал?
– А ты что?
– Любовника завела, – без доли сомнения ответила я.
– Ты?! Любовника? – Брови Хэнка взлетели настолько высоко, что все морщины под глазами пропали как от ботокса с подтяжкой.
– Как же много ты обо мне еще не знаешь…
Я улыбалась. Просто улыбалась и смотрела на Хэнка. Мне было интересно наблюдать, как его брови постепенно возвращаются на свое законное место, как глаза пытаются рассмотреть что-то на моих губах. Он приходил в себя около минуты, а мне не хотелось ничего говорить.
– А сейчас? У тебя опять такие порывы есть? Поэтому я здесь? – язвительно произнес Хэнк.
– Не