Да, при таком муже, который мир к моим ногам расстилал, и чтобы я улыбалась, деревья цвести заставлял (я утрирую, но, по сути, так и было, только бы я улыбалась), всё делал, только бы счастлива была. И тут встретив Рено, произошёл сбой в матрице, моя плата сгорела от непринятия этой непонятной новой программы, которую Рено пытался в меня внедрить. И только от того, что родословная моя мощнейшая и генетика сильная, я не растеряла себя как женщина, не жалела себя и больше не собиралась позволять с собой так поступать. И получается, что за эти полгода плюс 4 года я ушла в построение себя как личности, профессионала, поднимала ребёнка. Рено за это время появлялся в моей жизни, сначала прося прощения, затем в виде манипуляций, позже шел протест, и он продолжал оккупировать моё пространство, не встречаясь, не живя, не участвуя в моей жизни, он считал, что я никуда не денусь, что люблю и всё стерплю. Нет смысла перечислять все унижения в свой адрес от него, мне, итак, не очень хорошо даже вспоминать об этом. Потому как, вспоминая, писала все его выходки, у меня истерика началась, и я остановиться не могла, до того сейчас, глядя на всё это в написанном виде, я поняла, как же я себя недолюбливала и недооценивала, что позволяла с собой так поступать. Как раз в момент написания этого отрывка мне позвонила мама по видеосвязи и, видя меня опухшую, разрыдавшуюся, она спросила, что случилось. Я ответила, что только сейчас, глядя в написанное, понимаю какому унижению подверглась, и это только доля %, которую я вытащила на поверхность. Я не хотела вспоминать всего, что происходило между нами, потому как даже физически написать это не смогла, понимая, со временем какой урон нанесла себе по глупости. Что слушала маму, сестру, чужие мнения, что лучше хоть такой, чем никакой. Господи, да как же так? Как я та, которая всегда опирается на свои ощущения, позволила так низко опустить себя. Мама сказала: «Ты можешь наконец уже это забыть?». Что? Забыть? «Мама, вы понимаете, что нынешние мои проблемы с мужчинами именно от того, что я пережила, и что позволила с собой сделать, и я рада, что написала это и выплакалась, я рада, что вскрыла этот волдырь, который всё пыталась скрыть, я его вскрыла наконец и удалила, с кровью, с болью, с гноем. Я прочистила свою рану и да, теперь мне легче».
По правде говоря, эта глава мне далась непросто. И вместе с этим я хочу сказать, что летом я решила прекратить эту долгоиграющую пластинку, которая циклично водила меня по одному кругу с человеком, который причинял мне боль и высасывал из меня все соки. Я ни с того ни с сего отправила ему голосовые, причем