Охотники миновали подлесок и углубились в сосновый бор. Найда уверенно тянула хозяина за поводок, Сеня подтормаживал, не давая собаке чересчур разогнаться.
– Дедушка, не пора нам цепью? – спросил Муромский.
– Да что ты, милок! – отмахнулся Сеня. – Километр еще, не меньше. Зверь, он вон там, в завале. Больше некуда ему.
– Это где старый бурелом? – уточнил Лузгин.
– Ну да, милок, завал.
Такие вещи Лузгин привык спрашивать. В Зашишевье элементарный напильник звали то «подпилок», то «распилок», а водку либо «вино», либо «белая». Остальное питье – «красное». Что важно, не «цветное», а «красное», будь оно хоть белое полусухое. Когда вокруг сплошные лингвистические казусы, не ровен час недопоймешь какую-нибудь сущую ерунду – может выйти глупо. Тут, было дело, Юра помогал Муромскому массандру строить. Вот массандра она, и хоть ты тресни.
– А ручей? – встрепенулся Муромский.
– Да пересохши тот ручей.
– Не весь. И если зверь по руслу прошел?..
– На что ему?
– Не знаю, – сказал Муромский и насупился. – Я бы прошел.
– Ты ж не зверь! Они не любят.
– Не знаю, – повторил Муромский. – Я-то, допустим, точно не зверь. А что за гадость эта сука…
Он будто в воду глядел – и иносказательно, и буквально. За ручьем Найда встала, задрала нос вверх, покрутилась на месте, потом вознамерилась заложить дугу, но Сеня собаку придержал.
Следов в русле было не разглядеть, их замыло течением. А ручей тянулся себе и тянулся по лесу. Вовсе он не пересох.
Вдалеке маячила линия бурелома. Здесь лет десять назад повалило множество деревьев, и прятаться зверь мог где угодно.
– Разделимся, и в разные стороны по берегу? – предложил Муромский. – Авось увидим, где он выходил.
Сеня подумал и не очень уверенно сказал:
– Это, конечно, да. А может, ну его?
– Ты чего, дедушка?
– Предчувствие у меня, – буркнул Сеня виновато. – Пошли-ка до села.
– Думаешь, пока мы тут, он – там?!
– Нет, милок, нет. Только ничего у нас в лесу не получится. В селе надо зверя брать. Ночью. Он придет же, зверь-то.
– Бабы нас убьют! – бросил издали Витя.
– Это точно, – поддержал Юра. – Моя уже того. С утра на кочергу нехорошо смотревши!
– А моя-то! – пожаловался вчерашний пострадавший.
– Баб и детей сгоним в одну-две избы, выставим охрану, – заявил Муромский. – И устроим засидки по дворам, где скотина. Куда-то зверь непременно сунется. Тут мы его и возьмем. Хорошо ты придумал, дедушка. Теперь вопрос: людей-то у нас хватит? Или скотину тоже… уплотнить?
– Если на совхозный двор? – предложил Витя. – Там крыша проваливши, а так ничего. Окна досками заколотим. Пусть зверь через крышу лезет, точно никуда не денется. Электричество я