Народная монархия. Иван Солоневич. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Иван Солоневич
Издательство: Алисторус
Серия: Кто мы?
Жанр произведения: Философия
Год издания: 1951
isbn: 978-5-00180-028-6
Скачать книгу
разумеются для каждого человека.

      Эти нужды:

      а) свобода труда и творчества и

      б) устойчивость свободы труда и творчества.

      Нам нужна какая-то страховка и от нашествий, и от революций. Или, иначе: от вооруженных и невооруженных интервенций извне. Причем нам необходимо констатировать тот факт, что невооруженная интервенция западноевропейской философии нам обошлась дороже, чем вооруженные нашествия западноевропейских орд. С Наполеоном мы справились в полгода, с Гитлером – в четыре года, с Карлом Марксом мы не можем справиться уже сколько десятилетий. Шляхетская вооруженная интервенция Смутного времени была ликвидирована лет в десять, со шляхетским крепостным правом Россия боролась полтораста лет. Мы должны после всех опытов нашего прошлого, твердо установить тот факт, что внутренний враг для нас гораздо опаснее внешнего. Внешний понятен и открыт. Внутренний – неясен и скрыт. Внешний спаивает все национальные силы, внутренний раскалывает их всех. Внешний враг родит героев, внутренний родит палачей. Нам нужен государственный строй, который мог бы дать максимальные гарантии и от внешних, и от внутренних завоеваний.

      Гарантии от завоеваний

      Великий праздник наступления двадцатого века человечество встретило в состоянии оптимистического обалдения. К середине этого столетия выяснилось, что завоевательные программы Европы средины двадцатого столетия значительно хуже соответствующих программ монголов тринадцатого; монголы шли просто для грабежа, просвещенная Европа поставила вопрос о физическом порабощении половины населения страны и физического уничтожения другой половины. Кажется, именно это и называется политическим и моральным прогрессом, практически достигнутым вековыми усилиями Декартов и Кантов.

      Практика первой половины двадцатого века, как и практика предыдущих веков, с предельной ясностью доказала небоеспособность демократий. Или, по меньшей мере, полную неприноровленность демократического государственного аппарата к решению вопросов войны или мира. Вопросы войны и мира в нашем, русском, случае есть вопросы жизни или смерти. Ибо если европейские войны имели в виду борьбу за какие-то там «наследства», за политическую гегемонию Габсбургов, Бурбонов, Капетов, Гогенцоллернов или Виттельсбахов, то, повторяю еще раз, – войны, которые вели МЫ, были в основном войнами на жизнь или на смерть, причем в двадцатом веке в еще более острой форме, чем в тринадцатом.

      Классическая демократия Европы – Великобритания, опираясь на свою географическую недоступность, вела свои войны почти исключительно наемными силами. Те «англичане», которые со стороны Англии вели войну на Крымском полуострове, были в значительной своей части навербованы в Гамбурге. Франция, став республикой, опирается на «иностранный легион» – наиболее боеспособную часть «французской» армии. Сикхи и гурки, марроканцы и негры были тем «пушечным мясом», которое демократический капитал мог –