Инесса Павловна сдержала свое обещание. Она как бы невзначай познакомила Ники с Аркадием. Парень оказался и вправду очень симпатичным. Он романтично смотрел на Ники мечтательными карими глазами, а она, глядя на него думала:
– Откуда бабушка выудила этот музейный экспонат. Он что мне стихи будет писать и посвящать серенады? Только этого не хватало! Зуб даю, что он и с девочкой ни разу не был. Нецелованный девственник будет мне выносить мозг всякой романтической чушью. Как же я хочу к Кире на его скрипучую тахту. Я что, барышня из позапрошлого века?
Ники не верила в любовь ни в какой форме. Она считала, что если люди говорят о любви, то они либо имеют какие-то свои корыстные мотивы и нарочно морочат голову, либо глупы настолько, что обманывают себя и сами же себе верят. То ли дело ее отношения с Кирой. Она ему запретила нести всякий вздор про любовь. Только секс и ничего более. Разве все разговоры о любви в конечном итоге не этим же заканчиваются?!
Аркадий с подачи бабушки пригласил Ники в кинотеатр на любовную мелодраму. Она чуть не уснула, глядя на мучение главных героев, которым не хватило ума и храбрости просто признаться себе в том, что они мечтают переспать друг с другом.
– Зачем тратить время на такие глупые фильмы? – думала она, зевая от скуки.
– Какой чудесный фильм, правда? – с восторгом в сияющих карих глазах спросил Аркаша. – Ники, а ты веришь в любовь? По-моему, это самое прекрасное чувство на свете!
– Да чхать я хотела на все эти розовые сопли, – хотела ответить Ники, но в ответ лишь томно похлопала ресницами и сказала чистейшую правду:
– Не знаю… Я еще ни в кого не влюблялась.
В овеет Аркаша робко взял Ники за руку. Так они и гуляли по вечерней Москве, сцепив кончики пальцев рук. Аркаша, оказывается, еще и хорошо знал историю. Он, словно экскурсовод, рассказывал Ники о достопримечательностях Москвы, но она слушала его рассеянно, пропуская мимо ушей большую часть всего, что он говорил.
– Затрахал своими памятниками истории, – раздраженно подумала Ники. – Вот зануда!
– Посмотри, какая красота! – воскликнул Аркаша, показывая на расцвеченный иллюминацией город. – Я не устаю восхищаться вечерней Москвой. Ты тоже очень красивая. Твои глаза ярче кремлевских звезд…
Аркаша с восхищением смотрел на стоявшую напротив девочку. Он хотел нежно обнять Ники, а, может, и поцеловать, но она странно хмыкнула и отвернулась от него.
– Куда уж мне до Москвы! – надерзила Ники, вырвав свою руку из руки Аркаши. – И, вообще, мне все надоело. Я хочу домой!
Ники всерьез озадачила Аркадия своим поведением.
– Колючая она какая-то. С ее бабушкой, и то интереснее общаться, – подумал он. – Почему в наше время девушки такие неромантичные?
– Ну, как прошло свидание? Вы целовались? – с загадочной улыбкой спросила Инесса Павловна.
– Вот еще! Нужно мне очень его облизывать, – фыркнула