– Хозяин в опасности!
Вечерние улицы были как всегда пустынны, что позволило Гоги развить невиданную прыть, – он мчался сквозь тьму подобно взбесившемуся носорогу сшибая фонари, дорожные знаки и зазевавшихся прохожих. Он очень спешил, ведь вместе с хозяином должен был исчезнуть и он сам! Исчезнуть до появления хозяина следующего…
– Что это было? – в ужасе прошептал пан Йосеф, когда нечто огромное и стремительное пронеслось мимо него, обдав жаром. – Я едва успел увернуться!
– Не знаю… – пан Зденек осторожно выглянул из-за полуоткрытой двери пивной, где они только что так чудесно выпили по кружке пива. – Если только агенты КГБ…
– Агенты КГБ? – пан Йосеф задрожал еще сильнее и даже немного побледнел. – Но что они здесь делают?
– Помните того странного господина… – пан Зденек перешел на шепот, – который обещал революцию.
– Неужели они решились? – пан Йосеф схватился за сердце. – В самом сердце Европы?
– Вне всякого сомнения! – пан Зденек многозначительно поднял палец. – Я еще тогда вам говорил, что КГБ такие высказывания без внимания не оставит!
– Но мне казалось, что спецслужбы стараются не привлекать к себе внимания, – неуверенно заметил пан Йосеф, – а эти…
– А эти воспользовались новейшим скоростным танком!
– Танком? Какой кошмар… Мы ведь могли попасть под гусеницы!
И оба так разволновались, что пришлось спуститься обратно в симпатичный подвальный зал, выпить еще по кружке пива и крепко задуматься о своем будущем, а именно – где можно скрыться от длинной костлявой руки КГБ, которая подбирается все ближе и ближе…
Найти Липу в темном закоулке для Гоги особого труда не представляло, гораздо трудней оказалось затормозить, – Гоги так разогнался, что проскочил два лишних квартала! Липа подавал явные признаки жизни и Гоги не стал вызывать «Скорую», а просто отнес хозяина домой, благо нападение случилось не слишком далеко.
Так что очнувшись, Липа был приятно удивлен озабоченной физиономией Гоги который совершал над ним непонятные движения руками. Однако с каждой минутой боль отступала, и сознание прояснялось. И с каждой минутой настроение становилось все лучше и лучше, – пришел конец этому затхлому мертвому болоту, возвращается прежняя жизнь!
– Мы, Гоги, великое дело начинаем! Это я тебе говорю! – первые слова хозяина ввергли Гоги в тихое уныние.
«Все, – с грустью подумал он, – веселый праздник подошел к концу. Что-то теперь будет… А все ведь было так хорошо…»
– Помяни мое слово, – Липа попытался встать, но Гоги мягко удержал его в постели, – наши имена еще впишут в скрижали истории золотыми буквами!
«Твое может быть, а мне по статусу не положено…» – Гоги прекрасно знал, что любые упоминание о