– Знаешь, нет. Ни ручек-стрелялок, ни взрывных устройств – ничего, понимаешь. Не Джеймс Бонд, а лох просто.
– Ага, только бицепсы-трицепсы остались. И чёрные очки.
– Ты меня ни с кем не путаешь? Я не терминатор.
Так мы ехали, перекидываясь фразами, пытаясь пристроиться за какой-нибудь машиной, чтобы не сильно был заметно, что мы кого-то преследуем.
– Уже отъехали пятьдесят километров от города. Я вообще этих мест не знаю, – сказал Антон.
– Я тем более, у нас дача совсем в другой стороне. Смотри, машин прибавилось. Похоже, тут мероприятие-то солидное.
– Да, жалко, что у нас нет VIP-приглашений. Кстати, это замечательно, что народу много. Легче затеряться.
Дорога уходила в лес. Вдали явственно проступали очертания поляны. Почти как в студенческой молодости – турслёты, маёвки, тусовки. Дымились костры, и всё время подъезжали машины.
– Сними очки, тебя здесь никто не узнает. И вот, надень платье в народном стиле.
– Ага, я грим дома забыла. Надо было Бабой Ягой нарядиться, вспомнить молодость. Когда-то в пионерском лагере я смотрелась в этой роли почти как Сара Бернар.
– Не смешно. Я тебе парик припас.
– Сплошной водевиль.
Тем не менее, мы выскользнули из машины и отправились в ближайшие кусты. Я сняла джинсы, а Антон всё это время смотрел на меня.
– У тебя прекрасная фигура.
– Сейчас от этой фигуры ничего не останется – комары съедят.
– Я об этом побеспокоился, – он достал баллончик с репеллентом.
– Предусмотрительный какой.
– Видишь ли, на войне как на войне. В такой войне трудно победить другими методами. Иногда, если не можешь контролировать процесс, лучше стать во главе.
Я не обратила внимания на его последнюю фразу, так как пыталась натянуть на себя парик роковой брюнетки.
– Может, ещё платочек повязать? Русская разведчица Кэт на важном задании.
– Это уже лишнее.
Мы вышли из засады и стали приближаться к толпе. Было не менее ста человек, как мне показалось. Я стала искать глазами Серёжу, но внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд. Так и есть.
Метрах в десяти от меня стояла Галицкая. Она была в чёрном длинном платье, с распущенными волосами. В неверном свете разгорающихся костров мне показалось, что у неё глаза разного цвета. Она стояла, окружённая молодыми девочками и мальчиками, что-то говорила им, и одновременно смотрела на меня. Мне стало не по себе от её изучающего взгляда. Потом она перевела взгляд на Антона. В моей голове пронеслась неясная догадка, но я не успела схватить за хвост эту упорхнувшую птичку-мысль.
Шли приготовления к празднику. Антон быстро включился в работу, как будто был свой. Да, возможно, так и нужно было сделать, он переговаривался с людьми, шутил, пытался подключить меня к своей игре. Повсюду ходили люди, обвитые зеленью, кажется, их называют «русальцами». Они пели купальские песни, размахивая своими жезлами, на концах которых были специально выдолбленные