Шрам скосил взгляд на часы. Сморщился.
– Еще минута, и Шкура ответит мне за опоздание, – процедил он.
– Не гони, Шрам. Сказал, придет – значит, придет… – вякнул Червяк, но, наткнувшись на взгляд старшего, прикусил язык.
– Смотри, Сема. Ты за него перед Седым подписался, тебе и разбираться… А ты, Солдат, чё скалишься?
– А ничё. Весело тут с вами… – это вырвалось у Павла непроизвольно, и он тут же пожалел о сказанном. Не из опасения, скорее от досады на свою несдержанность. Ведь зарекался дразнить урок без повода…
Сдерживаться, впрочем, удавалось не всегда. За месяц в бригаде он так и не сумел прочувствовать серьезность этих взрослых игр. Да, игр, и не более чем. Несмотря на пару-тройку «дел», «заслуженное» погонялово (словцо-то какое… раньше он назвал бы это полевым позывным) и простреленную башку какого-то отморозка на последней разборке в Люберцах, которая положила конец «испытательному сроку». Уголовная же феня временами вызывала у Павла приступы искреннего веселья. Правда, после открытого перелома руки у Жоры-Кислого, который вздумал поиграть пером в ответ на такой вот приступ, никто из членов бригады больше не протестовал.
Шрам снова посмотрел на Червяка. И его взгляд открыто говорил: «За этого ты тоже подписался». Тот вздохнул, не рискнув оборачиваться на заднее сиденье. Что правда, то правда – подписался. Возможно, Семен – нет, Сема-Червяк – уже жалел, что месяц назад случайно повстречал друга, блин, детства.
Ключ, который умудрялся курить снаружи, потому что его бритому черепу дождь был по барабану, постучал в боковое окно джипа.
– Шкура подвалил.
– Не слепой, – уронил Шрам, заглушив работавший на холостых мотор. – Все, пора за дело. Хорош в тепле кантоваться…
– В чем суть? – поинтересовался Павел, вылезая под дождь. От этой отнюдь не вредной привычки понимать смысл задания он тоже никак не мог избавиться. Да и не собирался по большому счету. На прежней… гм… работе любой недостаток информации мог стоить головы, однако в бригаде Шрама интерес к деталям не поощрялся.
Но в этот раз, к удивлению Павла, старший снизошел. Он аккуратно приладил на лысину шляпу и неторопливо произнес:
– Седой сказал – уважаемые люди имеют здесь имущественный интерес. Он сказал – это очень уважаемые люди. Настолько, что даже пытались вести дела по закону. Но местные решение суда не признают, поэтому уважаемым людям нужно помочь и с местными немножко потолковать…
При последних словах Ключ понимающе гыкнул, но Шрам покачал головой.
– Я сказал – потолковать. И больше