Юность Робина прошла в стиле типичного гетеросексуала. С одной разницей – время он проводил с парнями, насытился сексом без обязательств. И все шло нормально, пока он не остался у Эшли единственным родным человеком в мире.
«Робин, тебе нужна семья, – повторяла она, – домашний очаг. Найди хорошую девушку, для семьи достаточно уважения».
Или еще: «Что ты будешь делать после моей смерти?»
Ну и, конечно, классика: «У меня одна мечта есть – подержать внука на руках».
В тесной ванной Робин вытерся и переоделся: натянул джинсы на влажные ноги, застегнул белую рубашку, накинул на плечи темно-серый пиджак. В дверь требовательно постучали, прервав его попытки завязать на шее галстук-бабочку. Робин терпеть не мог суеты в ванной. От неожиданности он выронил бабочку на пол, а наклонившись за ней, задел бедром низко расположенный крючок.
– Я сейчас, – крикнул Робин, удержав в себе ругательство.
Он сделал боковой пробор, чтобы темно-каштановые пряди не закрывали лицо. И улыбнулся своему отражению в зеркале.
Из дома Робин выбрался даже позже обычного, вызвал такси, чтобы не терять время в общественном транспорте. Он уселся в авто, открыл браузер на планшете и набрал в поисковой строке «АЭС».
Первая новость принадлежала Блумберг, Робин пробежал ее наискосок, скользя пальцем в нескольких миллиметрах от экрана: «…скорее всего, сработало самодельное взрывное устройство», «…аварийная система стабилизировала бы работу реактора в случае необходимости», «подача электроэнергии в пригород Нью-Йорка происходит в штатном режиме», «…уровень радиации не повышен».
Машина выехала со Стэйтен-Айленд, у Робина снова завибрировал телефон.
– Где тебя носит? – Майк обошелся без приветствия.
– Потерял… свою кредитку.
– Так примитивно. Эти отмазки хоть на ком-то срабатывают?
– Регулярно, – самодовольно ответил Робин.
– Ближе к делу, зазнайка.
– Я еду. Летучка уже началась?
– Нет, я просто так тебя дергаю, от врожденной противности.
– Точно.
– Забыл сказать, что вчера даже имел честь наблюдать твоего нового напарника, – продолжил Майк ровно с того места, на котором закончился их разговор. – К слову, такой статный паренек, в пиджачке, галстучке, все при нем. Правда, странно, как он до сих пор не споткнулся о порог… Шутка, что он нос задирает, понял, нет?
– Ох, Майк…
– Так, ладненько. Джина зовет.
Услышав