Ави подошел ближе к полотну, что бы внимательнее рассмотреть.
– Она без батареи? Я не вижу батарею! Как она работает?
– Ави! – снисходительно улыбаясь начал я, – Ей не нужна батарея. Художник брал краски и вручную накладывал их на холст. Вот и получалась картина. Не экономично, конечно, но зато не пропадет, если вдруг электроника выйдет из строя.
Ави снова повернулся к картине пристально изучая каждую деталь.
– Некрасивая худд. – изрёк он.
– Это женщина, а не худд. – смеясь сказал я. – Видишь год? Тогда ещё не было худд.
Привести Аварди в Галерею определенно было хорошей идеей. Никогда ещё созерцание картин не было таким забавным!
С каждым следующим залом Ави ныл всё больше. Он жаловался на скуку, на некрасивых людей на старых полотнах, на редкие сломанные холсты с застывшими изображениями.
– Может тебе веселее будет в кафе? – спросил я, стараясь скрыть своё раздражение.
Его нытьё мне порядком надоело.
– А тут есть кафе? – оживился он, – Где?
Я показал ему путь, и, пообещав присоединиться к нему через 10 минут, вернулся в зал.
Моё внимание привлекла работа неизвестного мне художника. На ней была нан, или женщина, сложно сказать, в белом платье с грустным лицом, а рядом определено мужчина, гораздо старше, презрительно глядящий на неё. Я поискал глазами табличку с информацией, чтобы узнать название картины, но её почему-то не было.
– Неравный брак. – раздалось у меня позади меня.
– Что? – спросил я оборачиваясь.
За моей спиной стоял кудд, с которым мы познакомились на террасе Сехлофа. При ярком свете Галереи мне удалось его получше рассмотреть.
– Здравствуй, Айми. – улыбаясь сказал он. – Не думал, что встречу тебя здесь.
– Здравствуй… Эвен.
Моё промедление отразилось лёгким напряжением в его глазах. Наверное, он подумал, что я забыл его имя. Хотя на самом деле, мне было просто неловко – я так откровенно его разглядывал, что скорее всего это было заметно.
– Нравится? – спросил Эвен кивая на картину.
– Интересная. Только непонятная. Почему нан грустит. Что произошло?
– Это женщина, а не нан, – улыбнулся Эвен, словно возвращая мне моё замечание, сделанное Ави, – Её принуждают к союзу с человеком, которого она не любит. Видишь платье? А прошлом в таких платьях женщины вступали в союз.
Я посмотрел на картину. Воспоминания о вчерашнем разговоре с отцом отозвались тревожной злобой. Теперь картина мне уже не казалась красивой и интересной. «Зачем вообще выставлять такие картины? – подумал я. – Вдруг для кого-нибудь это может быть триггером?»
Неожиданное прикосновение чужих рук к голове, заставило меня вздрогнуть.
– Я думал у тебя волосы темнее… – пробормотал Эвен.
– Плохой сюжет. Мне не нравится. – сказал я, отворачиваясь от полотна.
Эвен несколько секунд смотрел на картину поверх моей головы.
– А какая нравится?
Я обвел глазами зал, ища картину Катур Ольги Рабтсев