– Знать бы ещё куда, – пробормотала она себе под нос, сонно зевая и прикрывая глаза.
***
Перед глазами внезапно оказалось небо. Он снова провёл меня. Старый однорукий дед снова повалил меня на спину, а я даже не смог коснуться его. Уже который час я впустую пытался сражаться с ним, нападая из разных известных мне позиций, используя все доступные виды атак и защиты, но он всё равно догонял и обгонял меня. Одной левой рукой он держал двуручный меч, тяжёлый Бастард, которым махал, словно тростинкой. Той же левой рукой он отражал все мои атаки, хотя те казались мне быстрыми, просто молниеносными, должны были превосходить по скорости неповоротливого Ублюдка, но не могли. Он всегда был на шаг впереди меня и всегда я оказывался на полу. Солнце уже практически скрылось за крышами домов. Тень медленно наплывала на меня, пока я, стараясь отдышаться, протирал спиной песок.
– Не скрою, видно, что тебе приходилось держать в руках меч, – усмехнулся Фредерик Варс, воткнул свой меч в землю и вытирая со лба пот рукавом камзола, – Повезло так же выучить пару приёмов и хитростей, но не больше. Думаю, ты бы смог выжить в бою один на один против местного солдата, смуглолицего стражника, из которых каждый второй не далее как вчера с пальмы слез, но против имперских молодцев тебе не выстоять.
– Может быть… – я приподнялся на локтях, смотря в глаза старику, – Уверен так же, что, сражайся я с каким-нибудь имперским молодцем, давно был бы мёртв. Для того я и тренируюсь, чтобы стать сильнее, лучше, быстрее. Спасибо тебе за помощь, старик. Боюсь, на сегодня с меня хватит. Я еле на ногах держусь, знаешь ли.
– И после этого, – усмехнулся он, закидывая голову назад, – Он называет меня стариком. Чудной ты мальчишка, Мерр.
– Мерр? – переспросил я, впервые слыша, чтобы кто-то так коверкал моё имя.
– Не ложится у меня на язык твоё это Меррик, а называть тебя Риэль, по фамилии, как-то слишком уж официально. Так что будешь Мерр.
– Идёт, старик, – я коротко улыбнулся, после чего смог таки подняться с земли.
За сегодняшний день я раз двадцать пытался пройти проклятую Тасю, но так и не смог преодолеть даже половины. Несколько раз чуть не пробил себе живот острым колом, но всякий