– Я не собиралась спрашивать, какого вы обо мне мнения, – поспешно уточнила Мария. – И не хотела поставить вас в неловкую ситуацию.
– Не переживайте, мисс Блоксхэм. На вашем месте я точно захотел бы знать, чему представляющий меня адвокат верит, а чему – нет. – Он показал ей рукой в сторону выхода, и Мария начала спускаться по лестнице.
– Спасибо, – поблагодарила она его уже перед выходом из здания, коря себя за то, что вообще начала этот разговор. Ее обнадеживала мысль о том, что он на ее стороне, но от того, что она соврала ему, было вдвойне неприятно.
Она пошла по Смол-стрит и дальше по пешеходной улице Эксчэйндж-авеню, проходя мимо сидящих в кафе людей и туристов, покупающих дешевые безделушки, которые им не нужны и на которые они даже не взглянут, вернувшись домой. Тут в кармане начал вибрировать ее новый и легкий мобильный телефон. Мария еще не привыкла к этой новой для нее функции аппарата. Вибрация казалась ей совершенно излишней, когда у телефона есть звонок, который прекрасно слышно. В адвокатской конторе, занимавшейся ее защитой, настояли на том, чтобы она купила мобильный для того, чтобы с ней можно было связаться до начала судебного разбирательства, но звонили очень редко.
Кто-то задел ее, когда она отвечала на звонок. Это был мужчина, рисовавший в зале суда ее портрет. Оглянувшись через плечо, он ухмыльнулся и продолжил свой путь. Мария свернула в переулок, встала в тень и приложила телефон к уху.
– Мария, как ты там? – раздался в трубке тихий вопрос.
– Рут, я видела тебя в зале суда. Тебе лучше не приходить. От твоего присутствия мне совсем не легче, – сказала Мария, оглядываясь, чтобы проверить, пропал ли рисовавший ее художник.
– Тебе нужен рядом друг, чтобы пройти через это. Одной тебе не справиться, – возразила Рут.
– Я приняла решение, что перестану себя уважать, если в конце концов не дам ему отпор. Я хочу сказать всем в суде, что сожалею о том, что не смогла его убить, – ответила Мария.
– Это не самая лучшая тактика, – возразила ее подруга. – Присяжным такое заявление точно не понравится.
– Послушай, у меня есть адвокаты, которые подскажут, о чем можно говорить, а о чем лучше промолчать. Я устала от жизни в сплошной лжи. Я рада, что Эд никогда больше не сможет ни ходить, ни говорить. Я бы предпочла, чтобы он умер, но то состояние, в котором он сейчас находится, меня тоже вполне устраивает. Я не собираюсь ни у кого просить прощения и не собираюсь ничего приукрашивать. Если б он помер, я станцевала бы на его могиле.
– Мария, не говори так, иначе тебя точно засудят, – возразила подруга.
Мужчина, толкнувший ее на улице, брел назад, поглядывая на витрины магазинов напротив.
– Черт, – пробормотала Мария, прижимаясь к стене.
– У тебя всё в порядке?
– Послушай, не приходи завтра, – попросила она.
– Но я хочу тебя поддержать… Мне кажется, что я смогу тебе помочь.
– Это моя жизнь и мое решение. Мне не нужна помощь. Я хочу сама