Протягиваю ему уже заготовленную карточку. Кладу на стойку, ведь из рук демона анжелики ничего не принимают. Смотрит, изучает, потом достает короткий клинок и режет край. Если бы я его зачаровал, клинок бы это показал.
Но все безопасно. Естественно. Я же не идиот.
– Что с дьябольерами? – Спрашивает Роджер, забирая бумажку.
– А что с ними? – Пожимаю плечами. – Их сила всегда была в лидере. Но после того, как они убили Тэона, они погрязли в собственных грехах. Они не опасны.
– Они – армия, – строго напоминает Роджер.
Улыбаюсь.
– Кто их поведет?
– А как же Вэнс? И Джек?
Не сдержался и самодовольно прыснул.
– Джек лишь болванчик. Сказали «бей» – он и бьет. Сказали «стой» – он и стоит. Что до Вэнса – всем уже давно известно, чем этот ублюдок себя развлекает. Их проблема в самонадеянности. Они считают себя неуязвимыми, непобедимыми. В этом их проблема.
– А в чем твоя проблема? – Вопрос с подвохом, но я к нему готов.
– Я уже говорил.
Роджер ухмыляется, замечаю насмешку и на лицах других анжеликов.
– Мне просто непонятно, Дэйл, – ставит стакан на стойку Роджер. – Почему князю Тьмы, одному из сильнейших дьявольских отродьев, понадобилось связываться с нами?
– Мне казалось мы уже это выяснили, – выдаю тревогу, пытаюсь соответствовать их заготовленному плану. – Вы… хотите отказаться?
Страх почти неподдельный. Если бы они только знали, что искренность для демона это лишь хорошая игра, они бы вряд ли были столь охотны со мной побеседовать.
Да, им конечно же известно, что демоны лгут. Но шанс они дают всем, даже самым отъявленным негодяям. В этом вся их хваленная религия.
– Мы просто хотим быть уверены, что ты нас не придашь, – как будто бы идет на признание Роджер.
– Разве я не доказал этого уже? – Напрягаюсь, как будто мне действительно это важно. – Разве я не сдал вам многих демонов и архидемонов? Разве я не предоставил вам столько информации, что можно было бы убить всех нас? Этого недостаточно?
– Ты – демон, Дэйл, доверять тебе это все равно, что висеть над сотней острых лезвий и пилить веревку, на которой висишь.
Делаю глубокий вздох, приближаюсь, делаю вид, будто сказанное мной имеет значение, и я не хочу, чтобы остальных слышали. Но конечно же они слышат. Это представление для широкой публики.
– Я знаю, что не был лучшим представителем этого мира, – вкрадчиво, все еще с моей якобы искренностью, – знаю, что не заслуживаю спасения. Но! Это был не мой выбор. Я не желал этого. Я до сих пор не желаю. Я хочу только одного: избавиться от всего дьявольского, что теплится во мне. Я хочу стать человеком.
Роджер ухмыляется, как будто верит. Конечно верит. Мне бы даже сам бог сейчас поверил, настолько я убедителен.
– Ладно, – заверяет, отстраняюсь, – проверим.
Поднимается на ноги, за ним и все остальные. Анжелики покидают заведение,