В том числе используются для этого и работы современных философских «мыслителей» модернистского толка, пропагандирующих идеи «всечеловечества», «интернационализма», «мондиализма», «глобализма»[79]. План врага рода человеческого прост: от синтеза философии и богословия перейти к синтезу церквей и созданию мировой церкви.
Первоначально ведущая роль в экуменизме принадлежала протестантским организациям. Понятие «экуменизм» было предложено в 1937 году теологами Принстонской теологической семинарии. Но сегодня ересь экуменизма проникает также в Православие. Последняя попытка синтеза церквей была предпринята на так называемом всеправославном соборе на Крите в июне 2016 года. Это нашло свое отражение в документе, который был принят на критской встрече, – «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром»[80]. Очень уж некоторые формулировки из документов, родившихся на «всеправославном соборе», напоминают формулировки и мысли из работ основателя русской религиозной философии Владимира Соловьева. Я имею в виду идеи его «философии всеединства». В одной из своих первых публичных лекций «Исторические дела философии» В. С. Соловьев назвал первоначальной философской интуицией провозглашение «нового, неслыханного слова: все есть одно». Следовательно, обособившееся, разделившееся множество явлений этого мирового человечества есть проявление единой сущности. «Все есть одно – это было первым словом философии, и этим словом впервые возвещались человеку его свобода и братское единение». Из этой первоначальной идеи родилась соловьевская «этика всеединства» (работа «Оправдание добра», 1887). А затем В. С. Соловьев дошел и до религиозно-философского обоснования всемирной теократии (работы 1880-х годов: «История и будущность теократии», «Россия и вселенская церковь», «Великий спор и христианская политика»).
Современный исследователь Н. Сомин пишет: «Соловьев указывает, что Церковь разделенная бессильна против мировых сил зла. А потому для решения задачи преображения общества жизненно необходимо соединение церквей. В этом вопросе воззрения Соловьева проделали значительную эволюцию. Сначала, в свой славянофильский период, он указывает на неправду папизма и под единой церковью понимает Восточную Церковь. Затем он признает и католичество за часть единой церкви и говорит об объединении двух ветвей. Наконец, в своих французских книжках (прежде всего в книге «Россия и вселенская церковь») он высказывает убеждение, что в вопросе разделения церквей Восточная Церковь неправа и что она должна покаяться и признать верховенство римского первосвященника»[81].
В той же статье Н. Сомин отмечает, что «всемирная теократия» Соловьева