В настоящее время в реализации государственной молодежной политики в Таджикистане, особенно на местном уровне, существует ряд значимых проблем, которые, с одной стороны, не составляет трудности решить, с другой стороны, доступ к субъектам этих проблем наиболее ограничен в условиях их постоянной занятости, а также их слабой заинтересованности в активизации молодежи.
Одна из таких проблем – это низкий уровень информированности и знания сотрудников соответствующих государственных структур о реализации государственной молодежной политики и ее значимости для общества и государства. Данная проблема сильно не ощущается, однако ее воздействие имеет огромное и достаточно осязаемое негативное влияние.
Например, «Национальная программа социального развития молодежи» на уровне республики реализуется по всем назначенным параметрам, однако на уровне регионов и местностей эти параметры искажаются, а в некоторых районах реализуется всего лишь 8—10% запланированных мероприятий. Примечательно, что данная Программа подразумевает системный подход к ее осуществлению, что дает больше привилегий местным органам по делам молодежи. Однако из-за низкого уровня знания ответственных лиц местных органов государственной власти эти подходы нарушаются; в одном районе эта же Программа принимается в виде местной Программы, как это и полагается, а в других – в виде Плана мероприятий, что противоречит основополагающему нормативному акту и принципам ее реализации [51, с. 27].
Таких проблем немало, что в действительности имеет огромное негативное влияние на качество реализации государственной молодежной политики в Таджикистане.
Другой вопрос участия молодежи – это политическая активизация молодежи, которая является характерной для современного общества, в том числе для страны демократического строя как Таджикистан. В связи с этим регулярное обеспечение молодыми кадрами всех трех ветвей управленческой власти (законодательной, исполнительной и судебной) посредством предоставления привилегий является целесообразным.
Общество Таджикистана, как и всех постсоветских стран, очень хорошо осведомлено о кадровых привилегиях бывшего Комсомола, и до сих пор взрослое поколение об этой системе вспоминает как о школе кадров. К сожалению, в условиях переходного периода эта школа, как и в других странах СНГ, в Таджикистане перестала функционировать, хотя система по делам молодежи относительно укрепилась, перешла на государственный уровень.
Несмотря на это, следы бывшей системы Комсомола ощущаются в нынешней системе по делам молодежи,