Мы старались поладить, когда где-то мне что-то не нравилось. Когда где-то что-то не нравилось ей. Дамочка решила устроить из моей берлоги, что-то одушевленное для всевидящих новостей своего инстаграма.
Целые сумки ее шматья занимали первичные стадии этой квартиры. Занятие ее дизайном – меня утомляло. Разговоры о знакомстве с родителями – меня утомляли. Меня утомляло все. Я чувствовал себя комфортней среди своего бардака, среди какого-то хауса. Но то, что она делала, меня возмущало. Пытался это скрывать, а она все видела и читала по моему лицу. По крайнее мере меня вдохновлял наш сосед с шестого этажа, который подбадривал меня очередными порциями различных препаратов.
– English for beginners – именно так, мне сообщил эту новость Расим, протягивая маленькую свертку, в которой хранилось нечто именное, как распознание реальности и отвлечение от сновидений – DMT. Качественный препарат, который заставит выдумать множество миров.
– Новая реальность, Арчи – говорил он мне.
– То есть мы сейчас можем улететь? – задавал я тупые вопросы.
– Мы можем познать, что-то новое. Качественно собранные инстанции будут нас вести в полете за новыми ощущениями.
– Вроде, я такое уже испытывал. Наркоз.
– Общий наркоз не сравниться с этим.
– То есть тут есть определенный фарт.
– Несколько фарт, сколько определенные картины сознания и подсознания. Матрица искусства. Ты можешь быть бесконечным художником, нарисовавшим часть нового мира, и окунуться в него полностью, познав его.
– Быть любителем художественных картин – дело одно. Но быть профессиональным художником – дело дрянь, потому что художники живут в определенном мире своих границ. Они не подпускают к себе множественное количество людей, живут замкнуто и верят в свое подсознание.
– В этом