Ударившись о землю, я рассыплюсь
На брызги слез, что ты себе позволишь,
На пену слов и голоса осиплость.
И грянул гром
Судьбу народов и людей
Вершит не Бог и не злодей.
Она висит на волоске.
Она – рисунок на песке.
Легла песчинка чуть не так —
Врагом стал друг, и другом враг.
Упала капелька дождя —
И нет всесильного вождя.
Взмахнула бабочка крылом —
И все не так… И грянул гром…
Движение
В болото – взгляд с презрением,
Любуемся – рекой.
Ведь жизнь – всегда движение,
А вовсе не покой.
Корабль не делай пристанью,
Держи открытой дверь.
Верь тем, кто ищет истину.
Тем, кто нашел – не верь.
Настоящее
Несчастный ли горе мыкает,
Творит ли счастливый гений,
А время идет владыкою
Под вечным дождем мгновений.
И только ухватишь за плащ его,
Как тут же меж пальцами брызнет
Стремительный миг настоящего,
Летящий со скоростью жизни.
Гора и долина
Высоко возносилась гора,
Рядом с ней простиралась долина,
И сказала гора ей: «Сестра!
Что же ты прозябаешь доныне?
Будь как я: гордо к небу тянись,
Чтоб на тучи глядеть сверху вниз!
О горах пишут песни поэты,
А долины никем не воспеты».
Отвечала долина ей в лад:
«После ливней из туч по весне
Все ручьи запоют, зазвенят,
От тебя убегая ко мне».
Старт и финиш
Старт. Вперед! Дистанция отмерена,
И награды ближе с каждым метром…
Так в ушах гудел самоуверенно
Новичку коварный голос ветра.
Опыт в паре с возрастом не радуют:
Путь извилист – взглядом не окинешь.
Я петляю, задыхаюсь, падаю,
И не знаю: где же он, мой финиш?
Из чужих страниц
Из чужих страниц вырезаю буквы,
Но в чужих руках не поется горнам,
И ведь сколько б тех ни ломали рук вы,
Все равно одна перехватит горло.
Непохожа тень на источник тени,
И обман зеркал не узнаешь сразу.
Потянуть бы нить из чужих сплетений,
И в мозгу своем победить заразу.
Отсекая все, что казалось лишним,
От своей души, заточённой в бездну,
Я на миг себя возомнил Всевышним,
Краткий миг пред тем, как совсем исчезнуть.
Одна жизнь
1. Ему бы только спать… Да грудь еще.
Но – улыбается на ласку.
А я качу вперед и в будущее
Машину времени – коляску.
2. Белый дым изогнул лебединую шею,
Зябко прячет ее под крылом у земли.
– Что сынок?
– Пап,