Раздав каждому ученику тему сочинения, учительница непринуждённо присела на стул и приготовилась ловить нарушителей. Вместо глаз, у Галины Николаевны были две огромные линзы, через которые она видела не только тебя, но и твою душу. Толщина стекла составляла где-то пол сантиметра. На лобовом стекле бронированной машины толщина почти такая же. Получается, если выстрелить ей в глаз, то пулю сплющит? Нет, не о том я сейчас думаю.
Я решился посмотреть выданную тему, и почти сразу же громко засмеялся на весь класс, пытаясь сдержать свои порывы. Все отвлеклись на мой смех, в первую очередь Лёха. Ему было жутко интересно, что меня рассмешило? Это касалось и Галины Николаевны, которая никак не могла узнать своего ученика Марка Ворошилова. Она ударила по столу своей тяжёлой, такой же, как её линзы, рукой, чтобы восстановить порядок.
Вопрос сочинения звучал так: Каким должен быть настоящий учитель? Получается, я размышлял в верном направлении. И мои рассуждения не были бессмысленными. Но тем не менее, за пару уроков, которые я просидел в полном ступоре, так и не удалось написать ни строчки. Положение можно будет спасти в конце дня, когда мы вернёмся дописывать сочинения, оставленные на партах.
На перемене перед физикой, решил подсуетиться и попросить Алину о помощи. Но Лёха ещё в коридоре влез первым, расспрашивая, чего вдруг, я, ни с того ни с сего засмеялся. Пришлось выложить ему всю картину происходящего, рассмешив до слёз. У него есть характерная черта, которая позволяет додумывать и подгонять факты под шутку, услышанную им где-либо. Вот он и заливался, развлекая сам себя.
Тем временем, племянница Софии одиноко ждала меня за партой, подперев подбородок рукой. Она поддувала на слегка завивающуюся прядь волос, которая болталась у нее перед глазами. Меня Алина заметила сразу, как только я приземлился на своё место и поставил портфель на парту. Трудно не заметить того, кто сидит прямо перед тобой.
– Привет, ты как после вчерашнего? – её заботливый взгляд окутал меня с головы до ног. Она в два счёта нашла косяки в одежде и ринулась исправлять их. Поправила воротник у рубашки, застегнула пропущенную мной пуговицу и смахнула несколько пылинок с левого плеча.
– Привет. Всю ночь уснуть не мог. Пришлось сесть книгу писать, – мои слова немного смутили Алину. Внешне она старалась не показывать своих мыслей, но я научился