Бабье лето. Мария Метлицкая. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Мария Метлицкая
Издательство: Эксмо
Серия:
Жанр произведения: Современная русская литература
Год издания: 2018
isbn:
Скачать книгу
кухню, – предложила Анька.

      Они сели на высокие кухонные табуретки (Анька называла их насестом), закурили, и Анька ловким, отработанным движением плеснула виски в стаканы с тяжелым дном.

      – Ну и!.. – грозно изрекла она.

      – Буду менять билет, – вздыхая, ответила Стефа.

      Несколько минут они молчали. А потом, естественно, Анька разразилась. Гнев ее был логичен и справедлив, так же, как и доводы. «И Инна твоя придурошная – тебе не привыкать, и с Темой, слава богу – тьфу-тьфу, ничего страшного. И осталось всего пять дней. И когда они тебя оставят в покое, эгоисты, сволочи!»

      Стефа задумчиво смотрела в одну точку.

      – Никогда, – сказала она.

      – В смысле? – уточнила Анька.

      – В смысле не оставят в покое, – устало бросила Стефа. Потом взмолилась: – Слушай, пойдем спать, может, еще прихватим часок-другой, а?

      Анька махнула рукой и в сердцах почти швырнула пустой стакан в мойку.

      – Ну не злись, – попросила ее Стефа. – Если еще и тебе надо объяснять…

      Анька сдаваться не собиралась.

      – Да что там объяснять? Взрослая баба, тридцать лет, а висит хомутом на твоей шее. Вместе с дебилом-мужем и со своим отмороженным папашей. Доколе? Я тебя спрашиваю. Ну сколько это еще будет продолжаться?

      Стефа устало махнула рукой:

      – Всю мою жизнь. Разве это тебе непонятно?

      – А не ехать, забить? – не унималась Анька.

      – Посуди: что для меня будут эти пять дней? Совсем с катушек съеду. Ну и потом, мальчик же и вправду в больнице.

      – Ну, давай, давай, – бросила Анька и пошла к себе.

      Понятное дело, уснуть не удалось. Думала про внука, про обмен билета – удастся ли еще? Про Анькину обиду, про сломанный отпуск. В семь поднялась и пошла в душ. Выпила кофе, стало чуть легче.

      В девять они с Анькой сели в машину и поехали на Манхэттен – в представительство «Аэрофлота». Билет, слава богу, поменяли. Перекусили в суши-баре, двадцать пять долларов – ешь сколько влезет. После Москвы – халява.

      Вспомнили, что надо докупить подарки, рванули в любимый «Маршалс» – суетливо мотались от одной полки к другой, но все равно получилось спешно, дорого и бестолково.

      Сели выпить кофе и отдышаться. Анька прокомментировала:

      – Вам сейчас что-то возить – одна морока. У вас есть все, что здесь, и даже лучше. Это не прежние дивные времена: пачку тампакса, часы за доллар, зонтик за два – и ты благодетель. А сейчас?

      Стефа не соглашалась:

      – Подарки любят все. Я своим даже из Тулы подарки везу.

      – Самовары? – поинтересовалась Анька и, помолчав, добавила: – Ну и дура!

      Дома пытались упаковаться – места в чемодане, как всегда, не хватило. Анька полезла в кладовку и достала старую, пыльную, желтую сумку «Адидас» – кое-как все распихали.

      Ну а потом, конечно, начался треп. Про все – про мужей, бывших любовников, родителей.

      – Нет, это счастье, что у меня нет детей, – уверенно говорила Анька.

      «Ну-ну, – думала Стефа. – А то я не знаю, сколько лет ты маялась. Хотя, конечно, положа руку на сердце, правда в этом есть. Особенно когда думаешь о своей любимой дочурке».

      В двенадцать разошлись по комнатам – в шесть утра надо было уже выезжать из дома.

      Стефа стала почти засыпать и вдруг почувствовала какое-то движение возле себя. У кровати стояла Анька и держала что-то темное в руках. Стефа испуганно подскочила.

      – Что это? – шепотом спросила она.

      – Шуба, – ответила Анька и бросила что-то на кровать. Зажгла свет.

      На кровати, почти накрыв Стефу, переливалась и сверкала шоколадным блеском норковая шуба.

      – Ты спятила, она ж новая! – прошептала обалдевшая Стефа.

      – Ну и хрен с ней, надену здесь два раза за зиму, а ты поносишь.

      – Нет-нет! – заверещала Стефа. – Не возьму ни за что, даже не думай. Тоже мне, любовница Абрамовича нашлась!

      Они еще долго препирались, перебрасывая почти невесомую шубу с рук на руки, потом устали, сели обнявшись на кровати и дружно заревели – от близости, от чувств, оттого, что вся жизнь (ну, почти вся) прошла вместе и даже те последние пятнадцать лет, что их разделяли материки и океаны, они все равно оставались самыми близкими на свете людьми.

      Потом пошли на кухню курить. Выпили чай, съели по бутерброду, кляня себя за несдержанность. Опять плакали и смеялись и, наконец, разошлись по углам – каждая в своих нелегких думах.

      Стефа думала о тотальном вдовьем одиночестве Аньки. Да, деньги, слава богу, есть, дом выплачен, старости можно не страшиться – а она не за горами. О том, что ближе и роднее Аньки нет никого на свете: общее детство, молодость – что может связать крепче и сильнее? Еще о том, что бог весть когда сможет опять выбраться в Нью-Йорк – деньги, болезни, работа, семья, все так непросто. В общем, жизнь не прошла – проскочила, как случайный воришка, схвативший что-то с испугом.