Она оторвала руки от лица и испуганно сказала:
– Мне ничего не надо. Мне вообще ничего не надо. И навещать меня тоже больше не надо. Тоже мне, благодетель нашелся.
– Извини. Мне нужно на работу, поправляйся, – сухо произнес Вяземский и вышел из палаты.
«Не девчонка, а колючка какая-то, – думал он. – Я, конечно, спасал ее, не ожидая благодарности, но такая реакция… Скорее всего, это у нее последствия посттравматического шока», – решил он. Вадим прошел по больничному коридору, разглядывая таблички на дверях. Он заглянул в ординаторскую, решив поговорить с ее лечащим врачом, но там никого не было. Утренний обход в отделении к этому времени только еще закончился, и доктор теперь направлялась в его сторону. Букина Татьяна Петровна оказалась немолодой, но очень энергичной женщиной, наверняка много повидавшей в своей практике. Вадим поинтересовался самочувствием спасенной им девочки и получил подробную информацию о состоянии ее здоровья. Доктор сообщила ему также о том, что спасенная им девочка, скорее всего, из неблагополучной семьи, так как родственники в больницу до сих пор не явились, поэтому работники полиции, которым они обязаны были сообщить о случае суицида у пациента, вызвали к ней специалистов из социальной службы.
После совещания Вяземский по телефону связался со следователем, и тот подтвердил слова доктора о том, что спасенная им девочка – Алена Гончарова, что ей четырнадцать лет и она действительно из неблагополучной семьи. Следователь сообщил, что уже имел удовольствие беседовать с ее матерью, которая заявила, что дочь никто не насиловал, что та сама пыталась соблазнить ее сожителя. Он сказал также Вяземскому, что мать очень сердится на девочку и в больнице ее навещать не собирается.
– Как же девчонка вернется домой после всего? – удивился Вяземский.
– Домой она точно уже не вернется, – заверил его следователь. – Там такая ситуация… – Он замолчал, и Вяземский догадался по звукам, что тот прикуривает сигарету, и, сделав затяжку, продолжил: – Мать давно лишена родительских прав, отец, который в настоящее время является опекуном девочки, живет с другой семьей. Надо сказать, что папаша вообще хорошо устроился. К себе дочь Гончаров забирать не хочет. Официально алименты не платит, так как дочь должна жить с ним, то есть считается, что живет с ним, но фактически она проживает с матерью. На что они там живут – непонятно. Если отец официально откажется от опекунства, то будем девчонку оформлять в детский дом. Сейчас возбуждено уголовное дело по статье сто десятой УК РФ – «Доведение лица до покушения на самоубийство».
– Что за это грозит виновным? – спросил Вяземский. Он по примеру следователя закурил и с удовольствием затянулся, выпуская колечки дыма.
– Наказание, предусмотренное