– Довольно таки странно слушать вашу характеристику покойного, так как многие из свидетелей не очень лестно отзывались о нём, и я не думаю, что они будут согласны с вашими словами. Чем же мотивируется ваше утверждение?
– А мне всё равно, согласятся ли они со мной или нет? Я на телевидении уже больше тридцати лет и с первого дня являюсь бессменным оператором этого шоу. Много было удивительного и таинственного, но такого, как он не было и не будет уже никогда. Он был какой-то особый и необъяснимый. Сможете ли вы привести подобный пример из своей жизни? Был ли в числе ваших знакомых человек, который смог бы вызывать к себе и уважение, и ненависть, и почтение, и страх, и презрение? И учтите, что всё это одновременно. А он смог. Быть может, этому способствовало его лицо, на которое было невозможно не обратить внимание. И думаю, вы согласитесь со мной, что глядя на эти многочисленные шрамы и расплющенный нос, было бы очень трудно испытывать к нему симпатию. Но на третий день состязания, моё мнение о нём в корне изменилось. Простите за откровенность, но я уже давно страдаю болезнью простаты. Времени для основательного лечения всегда не хватало и единственное, что я этим добился, так это приговором врачей об обязательном хирургическом вмешательстве. А как? Это же не зуб удалить. Здесь же мне придётся немалое время провести на больничной койке, и кто знает, будет ли продюсер дожидаться моего выздоровления, или же сразу найдёт мне замену? А остаться в моём возрасте без работы, это…В общем махнул я на всё рукой и продолжал обходиться обыкновенным приёмом лекарств. Так вот, за день до этого, вернее ночью, очередной приступ буквально свалил меня. Приехавшая скорая настаивала на немедленной операции, но мог ли я пойти на это, зная, что утром назначена очередная съёмка и без моего участия её не смогут провести, как надо. А может, мысль о том, что и без моего