– Ну, не знаю! Ведь вредная такая, еще и правда номер телефона поменяет.
Соседка опять пригорюнилась.
– Ладно, я пойду! Спасибо за пирог. Отменный!… Знаешь, Маш, я советы давать не люблю, это – дело неблагодарное, только вот – сколько ты уже с ней споришь, а все без толку. Возьми и согласись.
– С чем? – не поняла соседка.
– А со всем! Она тебе претензии, а ты: «Да, такая я плохая мать: и бедная, и вредная, и жадная. В конце концов, не всем же с родителями везет». А дача? Ну, что дача? Тоже подумай, Маш! Кстати, тут на работе Зоя Иванна говорила, что хочет дачу купить, чтоб домик был обязательно, хоть небольшой, и чтоб не сильно дорого. А ездить – у нее сын машину водит, – сказала Ольга, прощаясь в коридоре.
…Через неделю Ольга с Машей поехали показывать дачу. Они ждали машину Зои Ивановны во дворе.
– А знаешь, я позавчера воспользовалась твоим советом. Спасибо! – сказала Маша. – Сказала, что мать плохая и остальное, а потом думаю, а ведь и правда – плохая я мать. Чему можно учить, если сам свою жизнь построил незнамо как? Чуть не разревелась, трубку повесила, а она перезванивает, «ты», мол, «не заболела»? Голос заботливый. Вот и решила дачу показать…. Может, она и права. Чего я со своими взглядами «допотопными»?
– Ну, что ты! А что касается совета – тут моей заслуги нет. У меня так тетка делать любить, ей спасибо, – засмеялась Ольга. – Начинает себя обвинять, другим вроде как неудобно.
Они не договорили. К дому подъехала машина. За рулем старенькой «Тойоты» сидел сын Зои Ивановны, вполне приятный парень с недовольным и серьезным выражением лица. Мать сидела рядом с ним на переднем сиденье важная и торжественная, как будто ехала на «смотрины» его невесты.
По дороге Зоя Ивановна деловито расспрашивала Машу насчет соседей, размеров участка, о кустах. Было видно, что покупка дачи – ее давняя мечта.
– Вот решилась, наконец, – сказала она доверительно. – Раньше всё в деревню, а сейчас не к кому. Не на речку же теперь летом ездить? Коле вон тоже будет полезно. Воздух, витамины…
Слушать всё это было забавно, как будто речь шла о маленьком мальчике, а не о взрослом мужике, но Ольга в разговор не вмешивалась. Если бы не Маша, не стала бы связываться с Зоей Ивановной, которую она знала давно и недолюбливала. Была та женщиной крупной яркой, считала себя честной и принципиальной. А еще любила, чтобы в любом разговоре последнее слово оставалось за ней. Ольга же считала, что это, скорее, отсутствие деликатности и хорошего воспитания. Если, например, при встрече тебе говорят: «Что-то ты сегодня ужасно выглядишь!», то кому нужна эта честность?
На участке Зоя Ивановна придирчиво осмотрела каждый