Я кивнул.
– И все же, если на то пошло, я даже не знаю, о ком говорю.
– Они китайцы, да?
– Или японцы.
– Как ты думаешь, они заняли Каталину, чтобы никого сюда не пускать?
– Знаю только, что на Каталине кто-то есть и это не наши. Видел, как ночью весь остров сияет огнями. Да ты и сам видел.
– Еще бы, – сказал я. – Красотища.
– Похоже, теперь Авалон – оживленный порт. Без сомнения, на том берегу есть гавань побольше, что-нибудь с александрийской дамбой. Какое счастье, Генри, хоть что-нибудь знать наверняка. Поразительно, как мало нам известно. Знание – ртуть. – Он подошел к очагу. – Но на Каталине кто-то есть.
– Надо бы сплавать туда и посмотреть кто.
Он мотнул головой, глянул в окно на быстро струящийся туман и сказал невесело:
– Мы бы не вернулись.
Потом подбросил на тлеющие угли сучьев. Мы сели в кресла у окна и стали ждать, когда закипит чайник. Море было в серых заплатах, светлых и темных, а между нами и солнцем пролегла цепочка серебристых пуговиц. Похоже, туман прольется дождем. Николен-старший будет досадовать, в дождь-то ловить можно, не то что в туман. Том состроил гримасу, тысячи морщинок сложились в новый узор.
– «Что случилось с летнею порой, – пропел он, – когда жизнь была чудесна»[2].
Я подкинул еще сучьев, не трудясь откликаться на сто раз слышанную песню. Том без конца рассказывает про старые времена, например, что наше побережье было безлесной, безводной пустыней. Однако, глядя в окно на лес и клубящиеся облака, чувствуя, как огонь согревает холодный воздух в комнате, вспоминая ночные похождения, я думал – а верить ли старику? В его книжках я не нашел подтверждения и половине историй – и вообще, вдруг он научил меня читать неправильно, чтобы чтение подкрепляло его слова?
Это было бы слишком сложно, решил я, наблюдая, как он сыплет в чайник заварку – травки, собранные на материке. Мне припомнилось, как на толкучке он догнал меня, Стива и Кэтрин – пьяный, возбужденный – и затараторил: «Глядите, что я купил, что у меня есть!» Он потащил нас под фонарь и показал половину драной энциклопедии, открытой на картинке: черное небо над белой равниной и две совершенно белые фигуры под американским флагом. «Видите, Луна! Я вам говорил, мы туда высаживались, а вы не верили». «Я и теперь не верю», – сказал Стив и чуть не помер со смеху, когда старик полез на стену. «Я купил эту книгу за четыре горшка меду, чтоб убедить вас, а вы не верите?» «Не верим!» Мы с Кэтрин тоже были изрядно поддамши и хохотали до упаду.