Онтопсихология. Психотерапия. Эфирное поле. Антонио Менегетти. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Антонио Менегетти
Издательство: НФ «Антонио Менегетти»
Серия:
Жанр произведения: Общая психология
Год издания: 1975
isbn: 978-5-906601-31-5
Скачать книгу
>[2]. Отталкиваясь от этого проф. Антонио Менегетти начинает свою речь, концентрируя внимание всех присутствующих словами: «Как вы видите, многое сдвинулось с мертвой точки в сфере проблем, рассматриваемых психоаналитиками, нейропсихологами и социальными психологами. И если по истечении этих дней случится нечто, затрагивающее то, что мы определяем как метафизическое, это будет не чем-то искусственно созданным, но тем, к чему нас неизбежно подтолкнет… (указывая на листок бумаги, лежащий на столе), может быть, даже этот лист бумаги. Но для того, чтобы понять этот лист бумаги, мне нужно обратиться к тому, что наполняет его содержанием. Реальность этого листа бумаги для онтопсихолога является всей реальностью. Для понимания этого листа бумаги, содержания этой части, нужно иметь в себе бесконечность. Если не достаточно понятно, уточню: то, на что указывает передовая современная психология, уже полностью вызрело в моем методе. Десять лет назад Маслоу (А. Маслоу (1908-1970)) предвидел четвертую силу[3] в психологии: онтопсихология это уже реализовала, даже если человечество поймет это лишь через полвека».

      «Для многих моя позиция покажется самонадеянной, для меня же это простое видение… Когда мы владеем той точкой, от которой зависит все, той точкой, которая управляет сущностной конвергенцией (по крайней мере с точки зрения диалектического видения), то важным становится все без исключения. Без этой точки мы не можем найти верного пути. Все это метафизика, философия скажете вы?… Это все еще только лист бумаги…»

      В этот момент профессор Менегетти приглашает на сцену несколько участников конгресса, представляющих ключевые направлений современной психологии и психотерапии, чтобы создать коктейль из впечатлений, который послужит стержневой основой для представления онтопсихологии.

      Выслушав выступления об их опыте работы, профессор продолжает, замечая, что конгресс будет иметь как практический аспект – он проведет открытую групповую психотерапию с шестью участниками[4] перед лицом всех присутствующих, так и аспект теоретический. Предупредив, что будут затронуты психологические и парапсихические аспекты, Менегетти уточняет: «Онтопсихология ведет речь о достижении метафизики, по этой причине в определенный момент вы увидите, что это больше, чем идея, моя речь будет описанием моего опыта. Поэтому для вас будет важнее войти со мной в эмпатию, чем рассуждать в контексте той критики, которая уводит вас от себя. Потому что я разговариваю с вами, а не с вашими моделями [мышления]».

      «В начале было слово…» – Евангелие от Иоанна 1.1. А прежде слова? Предположим, что я обладаю видением того, что является чистой динамикой того принципа, что есть прежде феноменологии слов… Но почему важно говорить о метафизике? Это важно для того чтобы понять этот листочек бумаги. Или если желаете, на месте бумаги можете представить меня, пациента, любого человека, любую реальность. Чтобы онтотерапевт[5] смог в полной конфиденциальности содействовать восстановлению и очищению пациента, ему следует обладать восприятием единичного в совокупном. Для этого необходимо обладать научным пониманием сферы парапсихологии.

      Посредством экстрасенсорного восприятия мы приближаемся к миру реальности самым тесным образом. Это тактильное, визуальное, акустическое, слуховое, термическое восприятие за пределами пространства и времени; это восприятие прозрачного транса которое заложено в потенциале целостного бессознательного. Это является подготовкой к видению бытия или онтической интуиции.

      От своей целостности к целостности всеобщей, поскольку целостность себя есть целостность мира. Даже если психологически «Я» рождается при взаимодействии с «Ты», затем следует заново найти себя в соответствии с собственной априорной формой и восстановить в третьем моменте диалектику любви с «Ты» в совокупности себя в себе. Все это позволяет заслуженно констатировать: я есть. Фактически создается переход от субъективного к универсальному, и каждая вещь в своей внутренней сути сопричастна внутренней сути Ин-се. Каждое «Я» при взаимодействии с внешней реальностью, абсорбируя ее и становясь от нее зависимой, учится собственной субъективности. Губы открывают для себя вкус, окунаясь во вкус яблока: губы и яблоко обретают единство в третьем моменте. Познание – это возвращение единого, желающего повториться в двух. Дается чистое видение реальности, и эта реальность рождает легкий трепет существования.

      Все это пока лишь первичные замечания, но никто не должен двигаться вне самого себя: каждый шаг, который уводит вас от себя, является предательством бытия, утратой смысла, как при вавилонском столпотворении[6]».

      II День конгресса. Первая лекция[7]

      «Постараемся обнаружить точку зрения, которую поддерживает онтопсихология в горизонте современной психологии. Нам уже известны различные мыслительные течения в современной психотерапии, начиная с Фрейда. Вспомним глубинную разработку понятий «Оно», «Я», «Сверх-Я» в разнообразии взаимодействий структурной, местной, динамической и экономической сложности. В частности, следует иметь


<p>2</p>

Жак Лакан (1901–1981) – французский психоаналитик и психиатр, создатель структурного психоанализа. В связи с идеями и опытом структурной лингвистики и структурной антропологии развивал идеи З. Фрейда об особой роли языка и символики в структуре и функциях бессознательного. Осуществляя синтез психоаналитической и лингвистической проблематики, сместил фокус исследований в область различных языковых структур. Лакан считает трехчлен «реальное-воображаемое-символическое» первоосновой бытия. В концепции Лакана место «Оно» занимает реальное, роль «Я» выполняет воображаемое, функцию «Сверх-Я» – символическое. Символическое определяет структуру мышления, влияет на вещи и человеческую жизнь. Человек становится человечным, когда получает имя, то есть вступает в вечную символическую связь с универсумом. Задача структурного психоанализа – исследовать структуру речевого потока на уровне означающего, совпадающую со структурой бессознательного.

<p>3</p>

В психологии первой силой считается психоанализ, второй – бихевиоризм, третьей – гуманистическая психология. В предисловии ко второму изданию своей книги «По направлению к психологии бытия» (“Toward a Psychology of Being”, 2nd edition, 1968) Маслоу утверждает, что гуманистическая психология (третья сила) послужила переходным моментом к четвертой силе. Эта четвертая сила должна стоять на более высокой ступени психологии, трансперсональной и трансчеловеческой, центрированной, скорее, на бытии, чем на человеческих потребностях и интересах. Он называл ее «психология бытия», или «онтопсихология».

<p>4</p>

Для создания наилучшей психической динамики в группе и ее демонстрации остальным участникам конгресса А. Менегетти рисует расположение участников: пять человек в центре зала садятся в круг, во главе которого сидит ведущий, на расстоянии двух метров от центральной группы по кругу располагаются все остальные.

<p>5</p>

Перевод книги выполнен по изданию 1975 года, в более поздних произведениях автора вместо термина «онтотерапевт» используется «консультант – онтопсихолог».

<p>6</p>

Вавилонское столпотворение – библейское сказание о вавилонской башне и смешении языков, объясняющее появление различных языков после Всемирного потопа (изложено в первых девяти стихах 11 главы Бытия). Согласно сказанию, после Всемирного потопа человечество было представлено одним народом, говорившим на одном языке. Когда люди решили построить город Вавилон и башню высотой до небес, строительство башни было прервано Богом, который «смешал» язык людей, из-за чего они перестали понимать друг друга и не могли продолжать строительство города и башни. «Смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого» (Быт. 11:7).

<p>7</p>

Содержание лекций А. Менегетти передано почти дословно. «Почти», поскольку его устная речь, будучи максимально ясной и точной, не всегда легко формализуется и редуцируется до обычного лингвистического кода.