Птичий щебет многострунный
Песнь-мечту о тёплом лете.
Пробуждается природа,
Просыпается земля
И улыбка Бога Рода
Изливает на поля
Оживляющего тока
Всё творящие огни.
И весёлой воле рока
Подчиняются они.
Будет день, и будет солнце!
И весёлый детский смех
Воспарит легко и звонко
Прямо в небо без помех.
И весёлое сиянье
Озарит Вселенский Дом,
Наполняя Мирозданье
Молодым живым огнём.
Плач Карны
Полечу над полем брани
Горлицей.
Окроплю слезой молитвы
Солнышко.
И омою тело юное
Нежностью.
И оплачу стоном девичьим
Молодость.
Не бежать тебе по росам
Утренним.
Не смеяться смехом радостным
Зорюшке.
Не касаться тела женского
С трепетом.
Не познать девичьей нежности
Во поле.
И не мять тебе постели
С жёнушкой.
Не познать тебе отцовства
Радости.
И не слышать смеха детского
В горнице.
Только слышать стоны скорбные
Матери.
***
Когда мы попали в великую тень,
Все бросились в поиски чистого света.
Покинул просторы немеркнущий день.
И разум метался, томясь без ответа
На вечный вопрос о пути, о судьбе,
Плодя без числа разночтенья, раздоры.
Погрязло земное в великой борьбе,
Всесилье питая великого вора.
Как тать, он пришёл в обезумевшей тьме
Недоброй и долгой космической ночи.
Померкло всё светлое в светлом уме…
Погасли когда-то горящие очи.
Лишь память о некогда светлых путях
Терзала во сне неспокойные души.
А мир охватил всеобъемлющий страх…
И храм Светлобога был тьмою разрушен.
Но где-то в глубинах горели огни
Немеркнущей памяти всех поколений.
В ночи посылали друг другу они
Послания чистых и светлых видений.
И вера души, что немеркнущий свет,
Опять воссияет в бездонных просторах,
Питала сердца и божественным хором
Звучала симфония звёзд и планет.
Памяти Александра Воробьёва
Уходят имена,
Улыбки, жесты, взоры…
Развеянного сна
Волшебные узоры.
Не повторится миг…
И лопнувшей струною
Сорвётся в бездну крик
Идущего со мною.
И в наступившей тьме
Ни голоса, ни эха.
В растерянном уме —
Обрывки злого смеха.
А смерть, точа ножи,
В глаза мне улыбнётся.
И снова чья-то жизнь
В который раз прервётся.
Сверкает серп
Небесного