Московская сага. Война и тюрьма. Василий П. Аксенов. Читать онлайн. Newlib. NEWLIB.NET

Автор: Василий П. Аксенов
Издательство:
Серия: Московская сага
Жанр произведения: Современная русская литература
Год издания: 1993
isbn: 5-699-09245-5, 5-94661-101-1
Скачать книгу
над стеной репродуктор пел, как в мирное время: «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, просыпается с рассветом вся советская земля!» Дело между тем шло не к рассвету, а к закату, за стеной было совсем темно, женщины изнемогали. Цецилию подташнивало от голода: как всегда, она забыла прихватить с собой что-нибудь съестное, и, как всегда, нашелся кто-то добрый, предложил ей печенья. На этот раз это была та самая зловредная круглолицая баба в берете. Развернув Цецилино любимое «Земляничное», протянула на открытой ладони: «Ешьте!»

      Цецилия взяла один за другим три ломтика дивного рассыпчатого продукта, с неловкой благодарностью взглянула на женщину:

      – Вы уж извините, может быть, я слишком погорячилась, но...

      Женщина отмахнулась от извинений:

      – Да я понимаю, у всех нервы... берите еще печенье. Курить хотите?

      Цецилия вдруг поняла, что знает эту особу, что она вроде бы даже принадлежит к ее «кругу».

      – А у вас, простите, муж тут?..

      – Ну разумеется, я – Румянцева, вы же меня знаете, Циля.

      Цецилия ахнула. И в самом деле: Надя Румянцева из расформированного Института красной профессуры! А муж ее был видным теоретиком, ну, как же, Румянцев Петр, кажется, Васильевич. Его еще называли «в кругах» – Громокипящий Петр! Пережевывая остатки «Земляничного», Цецилия поймала себя по крайней мере на трех грехах: во-первых, вступила в контакт с очередью, хоть и зарекалась никогда этого не делать; во-вторых, подумала о Петре Румянцеве не как о враге народа, а просто как об очень порядочном теоретике марксизма-ленинизма; в-третьих, подумала о нем в очень далеком прошедшем времени, «был», как будто вошедший под эти своды уже не вполне и существует, а значит, и он, ее любимый, ее единственный свет в окне, ее мальчик, как она всегда его мысленно называла, тоже не вполне существует, если не...

      К окошку она подошла совсем незадолго до закрытия. Там сидела женская особь в гимнастерке с лейтенантскими петлицами.

      – Фамилия! Имя! Отчество! Статья! Срок! – прогаркала она с полнейшим автоматизмом.

      – Градов Кирилл Борисович, 58-8 и 11, десять лет, – трепеща пробормотала Цецилия, просовывая в окошко свой кулек.

      – Громче! – гаркнула чекистка.

      Она повторила громче любимое имя с омерзительным наростом контрреволюционной статьи. Чекистка захлопнула окошко: так полагалось, чтобы не видели, каким образом производится проверка. Потянулись секунды агонии. Менее чем через минуту окошко открылось, кулек был выброшен обратно.

      – Ваша посылка принята быть не может!

      – Как же так?! – вскричала Цецилия. Белая кожа ее немедленно вспыхнула, веснушки будто заполыхали в пожаре потрескивающими искрами. – Почему?! Что с моим мужем?! Умоляю вас, товарищ!

      – Никакой информацией не располагаю. Наводите справки, где положено. Не задерживайтесь, гражданка! Следующий! – бесстрастно и привычно прогаркала чекистка.

      Цецилия совсем потеряла голову, продолжала выкрикивать что-то совсем уже не подходящее