– Мой муж был военный, – начала Лиля свой рассказ, – долго служил в Германии, потом приехал сюда. Всю жизнь я была за ним, как за каменной стеной – он и деньги, и по хозяйству – рожай только детей, говорит, да кушать готовь. Я даже образования в свое время не получила, о чем потом очень жалела. Призывался он из России, хотя планировал после отставки осесть здесь. Уволились мы и в Киевский горвоенкомат на очередь – а тут как раз Украина отделилась. Нам и говорят – не на что вам рассчитывать, вы теперь не наши. Зарабатывайте теперь на квартиру сами.
(Сейчас я уже не помню всех деталей Лилиной ситуации – то ли они не имели всех
необходимых документов, то ли никто из чиновников не хотел заниматься этим вопросом, то ли на этот случай не были выработаны правовые нормы в тогдашнее смутное время – но суть ситуации заключалась в том, что ни в России, ни в Украине их право на получение квартиры никто не хотел признавать)
Ходили мы по всем инстанциям долго, да ничего не выходили. Муж и пошел искать, как на квартиру зарабатывать. Взяли нас в кооператив строительный – директор фирмы платил гроши, но обещал заселить нас первыми, как только дом сдаст. Муж у него с утра до вечера и в столярах, и в электриках, а я в охране.
Разрешил он нам за это комнату в недостроенной квартире занять. Летом еще ничего было, а зимой – совсем плохо стало. Стены бетонные, отопления нет. Дочь заболела, а лечить ее нечем – денег даже на лекарства не хватает.
Пошел муж на прием в министерство обороны по квартирной линии. Так мол, и так, говорит, одна ведь армия была – это теперь разделилась. Все же за одно дело страдали! Помогите хоть чем-то.
Отказал ему генерал. Не приняла, говорит, Верховная Рада такого закона на ваш случай – и вряд ли примет, потому что случай у вас особый. Не имеете, сказал, на квартиру никакого права – что же мне, самому свою квартиру вам отдавать? Не ходи ко мне больше, не отвлекай от работы. Не могу я твой вопрос решить.
Пришел муж домой, лег спать и не проснулся. Умер во сне.
Похоронили мы его на оставшиеся гроши, а через неделю директор пришел выселять нас. Нет работы, говорит – нет и квартиры. Вы примусом мне все стены закоптили, а за электроэнергию кто платить должен?
Уговорила я его подождать неделю. Нашла за это время сослуживца мужа в Киеве, разрешили они мне до весны у них пожить с дочерью.
Устроилась я на работу, сняла по весне даже не квартиру – комнату в сельском доме, чтоб платить меньше, а сама каждый день на работу на электричке моталась. Платили мне мало – на жизнь еле хватало. Зарплату часто задерживали, а квартплату требовали вовремя. Шла я тогда на работу и не знала, зайду ли вечером в дом, или меня у дверей дочь с пожитками встретит. В то время я очень сильно верующей стала – кроме Бога и обращаться не к кому больше было. Молилась, правда, Богородице – она ведь заступница наша. Тогда я как-то в молитве сказала: