Дальше всё стало происходить очень быстро. Я подтолкнул Катерину к выходу из скверика и крикнул ей:
– Беги отсюда! Беги и зови милицию!
Сам быстро наклонился и достал метлу. Ну всё! Слова закончились, пора применять оружие. Ясен пень, что ничего серьёзного, я сделать не смогу, но какое-то время выиграю. Чтобы придать весомость и хоть как-то напугать гопарей, я заорал что-то в стиле русских воинов. Только они больше про Русь и Отечество кричали, а я всё больше про мать иху. Ну и конечно, стал размахивать метлой, стараясь действовать резко и размашисто. У меня же простая цель, не дать пройти хулиганам, поэтому машем метлой и улыбаемся. Пару раз, вспомнив стройбатовский КМБ и упражнения с карабином Симонова, ткнул черенком двум зазевавшимся разгильдяям в район пуза. Так уж получилось, что попал хорошо. В какой-то момент, я даже поверил, что смогу выполнить всё, что задумал. Так как, парни, не ожидая от меня столь резкого перехода от пассивной обороны к активной атаке, начали сдавать назад, то есть отступать. Но, не даром время сейчас такое – послевоенное. А хлопцы выросли и жили во время войны, поэтому быстро сориентировались. Подобрали всё, что смогли найти под ногами и начали закидывать меня мусором. Это были мелкие камни, я бы, даже, сказал щебень и какие-то ветки, палки и почему-то старый ботинок. Мне сразу же прилетело много и никакая метла не помогла. Не сильно, конечно, но очень неприятно. И отвлекло немного, тоже. Я немного замешкался, а они этим воспользовались. Перешли в нападение размахивая кулаками. Мне пришлось, со всего маха, бросить метлу в противников. Сильно не вышло – не городошная бита всё-таки, но зато отвлекло. Пусть на пару секунд – мне и этого хватило. Развернулся и с той скоростью, которую мне позволяла развить повреждённая нога, бросился за Катериной.
Уважаю комсомольцев, а особенно комсомолок. Настоящих, переживших войну и всегда готовых на любое действие, которое ведёт к установлению справедливости.