Мысль о стратегической цели в моей жизни пришла ко мне только ещё почти год спустя благодаря случаю.
Как-то в интернете я наткнулась на передачу о жизни наших соотечественников, выбравших для себя службу во Французском Иностранном легионе. Молодые ребята и умудрённые опытом зрелые мужики рассказывали о своём жизненном пути, приведшим их в ряды всемирно известного воинского соединения. У каждого была своя уникальная, но чем-то похожая на другие история. Объединяло их всех общее чувство гордости за себя и за своих товарищей.
Особенно мне понравилась фраза одного нашего бывшего десантника, сумевшего поступить на службу в Легион только с третьей попытки. Так вот он сказал:
– Некоторые могут подумать, что служба во Французском Иностранном легионе, это предательство нашей Родины, ведь присягу мы давали на верность Российской Федерации. Хочу сказать, что ничего подобного. Сражаясь здесь, в Африке, с исламскими террористами, мы стоим на страже дальних рубежей России. Ведь чем больше мы уничтожим «бармалеев» в джунглях, тем меньше шансов, что в каком – нибудь из множества городов нашей страны прогремит взрыв жилого дома, в котором погибнут мирные люди. А мы точно знаем, что эта террористическая сволочь не остановится и будет расползаться по миру, одержи они победу здесь. Своей Родине можно служить на любом посту и в любом месте. Главное осознавать свою правоту и быть уверенным в правильности своего выбора! Вот я и все мои товарищи в своем выборе уверены. Слава ВДВ!
Именно этот репортаж и эта самая фраза, сказанная простым русским парнем, одетым в иностранную военную форму за многие сотни километров от меня, и стала тем катализатором, который помог запустить процесс тектонических сдвигов в моём мировоззрении…
* * *
– Здравствуйте! А где у вас здесь на службу принимают?
Дежурный по военкомату был весьма удивлён такой постановкой вопроса с моей стороны.
– Вам для себя? – на всякий случай переспросил он.
– Да. Я хочу служить в российской армии. По возрасту, состоянию здоровья, вероисповеданию и половой ориентации у меня ограничений нет, – громким командным голосом подтвердила я догадки дежурного.
Тяжело вздохнув и посмотрев на меня так, будто бы по состоянию здоровья ко мне всё-таки есть вопросы, по психической части, седой капитан произнёс:
– По коридору налево, третий кабинет. Спросите майора Воронцова. Он занимается призывом.
В небольшом кабинете, в котором кроме стола, шкафа и трёх стульев больше ничего не было, меня встретил достаточно молодой, чуть за тридцать, офицер. Посмотрел на меня с интересом.
– Добрый день! Чем могу вам помочь, сударыня.
– Здравствуйте! Я в армию хочу. Служить. Родину защищать.
– Да вроде не нападет никто пока, чтобы мы таких красавиц «под ружье» забирали, – улыбнулся майор в