– Нужно будет им ещё что-нибудь предложить, пока это похоже на грабёж.
– Ни в коей мере. Они получают форпост в этой части глобуса, у них работают вложенные деньги и растёт авторитет, как технологичной державы. Мы же впускаем на свою землю иностранцев и подвергаем территорию риску техногенной аварии. Я хочу начать разговор с пятидесяти процентов.
– А железная дорога им и правда ни к чему. Если они свой порт поставят, можно всё по Идлани возить, – уточнил Егорыч, – и, кстати, у меня к вам, господа, есть предложение: пусть этот завод удобрений будет государственным не на сто процентов, а на девяносто. На державной казне это не отразится, а мы с вами тоже заслуживаем какого-то вознаграждения.
– И как Вы это видите?
– Для строительства завода нужно будет учредить предприятие, которое и будет его создавать и им владеть. Пусть у этого предприятия будет уставной фонд, скажем, в миллион златов. То есть десять процентов на четверых составит по двадцать пять тысяч с носа. Мы же сможем наскрести по карманам такие деньги?
– Ну, предположим.
– Тем более, что по закону их нужно внести в течение года с момента регистрации. А дальше кредит на строительство будет брать предприятие, но с его будущей прибыли нам будут положены некоторые отчисления. Мы просто воспользуемся служебным положением. В конце концов, идея-то принадлежит нам и реализовываем её мы.
– Пока не вижу ничего предосудительного. Но сто разделить на двадцать пять будет четыре. А четвёртый кто?
– А директор, которого найдёт Илья Алексеевич, пусть человеку сразу будет понятно, за что он работает.
– Я ход ваших мыслей понял, – ответил Остапин, – директора завода удобрений начну искать с понедельника. Это должен быть очень крепкий хозяйственник, потому что строить придётся с нуля. То есть нужны старые кадры. Интересная задача. Министру экономического развития будет, чем заняться. Нужно будет, кстати, у кардиологов осведомиться. Это явно их клиентура.
– Тогда предлагаю Вам отдохнуть от государственных трудов и вечером с Вас рыба на ужин, Илья Алексеевич.
6.
В понедельник, когда все улетели и наступил, наконец, тот самый покой, ради которого меня сюда поместили, вдруг прибежал Аслан и сообщил, что со мной хочет неофициально пообщаться муфтий. Ну что ж, подыграем дедушке, он же не знает, что нам уже всё известно.