«Вот, теперь можно включать нашкодившего теленочка и обещать ей что угодно».
Резко подбежав к Лизе, он состроил свою самую жалостливую и в меру привлекательную маску на лице. С трепетом взяв ее за руку, робко промямлил:
– Лизунь, прости! Тяжело мне без тебя, как будто бы кислорода не хватает.
Ему необходимо было играть и врать, хотя по глазам своей подруги хорошо понял, что она его уже простила и сама скучала по нему. Все-таки как мужик для постели он был достойным и умелым объектом. Другого такого она вряд ли себе еще найдет. В магазине наступила гробовая тишина, все жаждущие мести разведенки ждали сурового и окончательного приговора. Лиза же, небрежно бросив ему ключи от своей хаты, тихо, но с гонором сказала:
– Иди домой и жди меня после работы.
Развернулась на каблучках и ушла в кладовую, наверное, вволю наплакаться от своей несчастной и одинокой жизни. В зале раздался разочарованный общий выдох, и Кирилл, как сквозь строй, выскочил на улицу. Там он мигом сбросил с себя роль провинившегося кота и, стукнув себя кулаком в грудь, весело направился в пивнушку. Было совершенно необходимо добавить немного допинга после перенесенного им унижения. Лизочка ему очень нравилась, и ему было хорошо с ней, но то, что не любил ее, знал точно. В местной забегаловке, стоя за столиком с парой кружек пива, он жестко и отчаянно доказывал своим собратьям этого прокуренного заведения, что бабы совершенно правы: все настоящие мужики – сволочи:
– Верить нам нельзя ни при каких обстоятельствах, так как мы не являемся хозяевами своих вожделений. Одно из двух: или ты полноценный мэн, со звериными инстинктами и рефлексами, или импотент – философ, скрывающий свое сексуальное бессилие. Третьего не дано.
Перекрикивая общий гул и стуча воблой по столу, он доносил свою непрошибаемую теорию до умов уже достаточно потасканной аудитории. Сегодня, в предвкушении бурной ночи, Кирилл был восхитителен и в творческом ударе.
Когда Лиза вернулась домой, то он встретил ее во дворе, где усердно пропалывал грядки с цветами мотыжкой. Поигрывая своими солидными мускулами, он озорно доложил ей:
– Принимай работу, хозяюшка, весь двор отутюжил и всех паразитов вывел. Думаю, что заслужил твоего благосклонного взгляда и нежного прикосновения.
Лиза рассмеялась, а опытнейший Кирилл Сергеевич, бросив инструмент в сторону, в два шага подскочил к ней. Схватив ее, как пушинку, на руки, закружил с поцелуями. Она визжала и обзывала его животным, у которого все мозги находятся ниже пояса. Он полностью с ней соглашался. Эта ночь для них стала самой страстной и молодой. Кирилл отдавал все свои силы, реабилитируясь перед ней, а она получала немыслимое удовольствие. Хорошо, что дети снова были у бабушки, а то бы вызвали полицию. Выйдя во двор после ударной стахановской работы, Кирилл потянулся на луну и тихо сказал себе с улыбкой:
– Да! Три дня как с руля, я точно не встречусь с отцом Сергием. Если уж каяться, то