Я снова начинал злиться на нее. Сумасшедшая босая девчонка, промывающая порез в грязной воде, – мечта микробиолога. Я не выдержал, спросил:
– Ты вообще нормальная?
Я задал этот вопрос спокойным голосом, так, как будто погодой поинтересовался. Кажется, уже устал от этой самой «эмоциональной раскачки».
Аркабалена поболтала ногами в Ангаре, тяжело вздохнула, как будто приходится объяснять в сотый раз ребенку одно и то же, и проговорила:
– Все хорошо, мне ничего не будет. Смотри, – она встала, а потом подняла и развернула ногу ступней вверх.
Я присмотрелся и глазам своим не поверил. Рана выглядела не то чтобы зажившей. Скорее так, как будто она изначально не была настолько глубокой, чтобы из нее могла течь какая-то там кровь. У меня слегка помутнело в глазах.
Нет, я хоть и ученый, но всяческие эзотерически-метафизические штучки меня интересовали. Ну, с научной точки зрения, конечно. Изучение с целью развеивать мифы, развенчивать сказки. Но точно не с целью в эти сказки верить.
Я не знал, что ей сказать. Кровь залила рану так, что я не смог разглядеть истинный масштаб трагедии? А может, само обилие крови сбило меня с толку, и мой мозг преувеличил серьезность повреждений? В таком случае я уже и сам буду выглядеть идиотом, если начну уверять ее, что она должна была бежать в аптеку, а не к реке. Лучше уж промолчать.
Аркабалена пошла наверх, под ворота, видимо, за ботинками. Я шел за ней, пытаясь привести мысли в порядок, вспоминая, как именно выглядела ее травма. В голове была отчетливая картинка с разошедшейся кожей, я точно помню. Странно, как странно…
Надевая ботинки, девушка на секунду задумалась, потом подняла глаза на меня и спросила:
– Так, а про нормальность: может, ты имел в виду не ногу? Тебя смутила прогулка под воротами?
Я усмехнулся:
– Ну, и это тоже. Что это было?
– Это был такой ритуал для загадывания желаний. Понимаешь, города очень любят, когда по их дорогам ходят босиком. Это такой акт доверия, все равно, что спиной назад падать и ждать, что тебя поймают. Просто идешь и веришь, что не наступишь на что-то острое. И город, в благодарность за твое доверие, обязательно поможет осуществить твою мечту.
Я с удивлением смотрел на Аркабалену. Неужели она правда в это верит? И где вообще она услышала о таком странном ритуале? Имея привычку высмеивать подобные глупости, я задал провокационный вопрос:
– А если все-таки наступишь на что-то острое? Значит, не сбудется твое желание?
– Нет, ну что ты! Так еще лучше. Это значит, город на тебя за что-то сердился. И вот так выдал тебе то, что причитается. А если до крови порезался – вообще прекрасно, ты, получается, городу еще и принес свою кровь в жертву. И теперь