ПОЛ КОП: Ну, хоть оружие для такой армии требуется?
ОСЛОН: Практически нет. Так как данаец очень силен и с одного удара может убить любого неприятеля. Потом у него нет нервных окончаний, поэтому он не болеет. И на мелкие раны не реагирует, если только не разорвет его на части.
ПОЛ КОП: Прекрасно! Такая армия мне и нужна. Как только мы создадим достаточное количество солдат, сразу же нападем на Тартарары. Надо создать там коммунистическое государство. В ближайшем будущем мы создадим всемирное пролетарское государство. Естественно, под моим руководством!
Пол Коп подходит к окну и с наслаждением курит трубку. Потом мечтательно произносит.
ПОЛ КОП: Всемирное коммунистическое государство под руководством мудрого правителя Пол Копа! Звучит! Прекрасно! (Оборачиваясь к Ослону.) Ты вроде сказал, что данайцы не стареют телом.
ОСЛОН: Да, да. Ни телом, ни душой они не стареют. В их организме идет постоянное самообновление, поэтому они вечно остаются молодыми
ПОЛ КОП: Прекрасно! Я тоже, может быть, превращусь в данайца. Тогда буду править миром вечно! Это идеал для любого прирожденного правителя!
***
Лаборатория Нухсана. Те же люди и обстановка.
БЕЛШЕБИР (Нухсану): Смотрите, профессор, они страдают. Лица их искажены от невыносимого страдания.
НУХСАН: А вы не смотрите.
БЕЛШЕБИР: Нет, наоборот. Я уже долго работаю в системе КГБ. И людские страдания доставляют мне неизъяснимое наслаждение. О-о, скольких я истязал самолично. Самолично бил, резал, вырывал ногти, выкалывал глаза.
НУХСАН: Товарищ генерал, прекратите ваш бред. А то я доложу куда следует.
БЕЛШЕБИР: Это не бред. Я так уничтожал врагов коммунизма. Профессор, нельзя ли открыть крышку саркофага или передать издаваемые этими двумя несчастными звуки через громкоговоритель?
НУХСАН: Это зачем?
БЕЛШЕБИР: Я хочу насладиться их душераздирающими воплями.
НУХСАН: Вы – больной человек! (Обозлившись.) А что тут делают посторонние? Я прошу всех посторонних немедленно покинуть помещение моей лаборатории.
Все, поворачиваясь, медленно уходят. Остаются Белшебир и Александр.
НУХСАН (Белшебиру): А вы что здесь делаете?
БЕЛШЕБИР: По приказу генерала Ослона, не имею право ни на одну минуту оставить заключенных. Я ни на шаг не должен отходить от них.
НУХСАН: Слушайте, я тоже служу идеалам коммунизма и лично великому кормчему, гениальному отцу и другу всех народов товарищу Пол Копу. Но я хочу, чтобы вы не мешали моему научному эксперименту. Научному, понимаете…
АЛЕКСАНДР (Нухсану): Успокойтесь, профессор. Не обращайте внимания на такие мелочи. Чего доброго может и лишнего наговорите на свою голову.
НУХСАН (схватившись за свою голову): Да-да… Надо успокоиться. О, боже. Надо успокоиться. Я уже задерган, Александр… Нахожусь на пределе. Нервы взвинчены. Вы же понимаете, этот эксперимент