Из школы домой меня часто провожал Аркаша. Обычно в это послеобеденное время мы видели Джека, лежащим на траве с раскинутыми в сторону лапами. Сытый, отдыхающий пес вызывал в нас только умиление и никакого страха.
Оценки по математике в моем дневнике стабильно были на уровне четверок и пятерок. Оказалось, дело было вовсе не в том, что я подружилась с Татьяной Витальевной на наших прогулках до школы, а в том, что я наконец-то выполнила данное себе обещание позаниматься математикой летом.
Папа не был доволен разрешением проблемы. Его не особенно радовали мои постоянные опоздания в школу, хотя они и были связаны с опозданиями моей учительницы. Со временем Татьяна Витальевна поняла, что я выхожу ровно во столько, чтобы по пути встретить ее. Мы с ней договорились, что я буду выходить из дома раньше, а она не будет опаздывать. С тех пор я оказывалась в школе за пятнадцать минут до начала урока.
Папа все равно всерьез решил заняться проблемой бездомного Джека.
− Алиса, Татьяна Витальевна не всегда будет рядом. Она не сможет тебе помочь, когда ты идешь из школы домой.
Я уговаривала папу не жаловаться на Джека, потому что думала, что с бездомными псами плохо поступают.
− Когда я иду из школы, он уже спит и никого не трогает, − настаивала я на своем.
Папа обратился в администрацию, составил длинную жалобу, в которой просил разобраться с ситуацией. Его в деревне уважали и прислушивались. Даже, когда он ходил в своем строительном костюме с не отстиравшимися пятнами краски и цемента.
Джек словно почуял что-то неладное и «залег на дно». Он не появлялся несколько дней ни в одном из своих любимых районов. Идя в школу, я тоже его не встречала.
− Возможно, они его уже выловили, − говорила Татьяна Витальевна, все смотря на то место, где Джек обычно лежал в траве у дороги.
− А я надеюсь, что нет, − протестовала я. – Я теперь Джека не боюсь, даже скучно без него как-то.
Я действительно начала верить, что эти люди с администрации, поймали его.
− Папа, зачем ты сделал это? Они же забрали его, забрали! − расплакалась я, когда пришла из школы. – Они сделают ему плохо, он никого не обижал.
Папа вывел меня во двор дома и показал Джека, который лежал на спине, раскинув лапы, под лучами солнца на теплой земле. Одна лапка у него была перевязана.
− Мне тоже стало его жалко, Алиса, но я и не хотел, чтобы он пугал детей, идущих в школу. Конечно, его бы забрали, − папа поставил перед Джеком чашку с водой. – Я попросил оставить его нам. Ты ведь не против?
− Я только за, − от радости я подбежала к Джеку и погладила его.
− Я свозил его к ветеринару, врач осмотрел ему лапу и сделал что-то вроде небольшого гипса, − он тоже погладил Джека, который после визита к ветеринару совсем перестал быть лохматым. – Скоро лапка заживет, и он сможет бегать как раньше.
Джек податливо подставлял голову под мои поглаживания. Его глаза выражали благодарность, были такими добрыми и ласковыми,